Онлайн-библиотека книг
– Да, – спохватился Павел, – а какой факультет ты заканчиваешь?
– Не факультет, – улыбнулся Максим снисходительно, – отделение по классу вокала.
– Один хрен. Значит, петь будешь? Помню, ты под гитару хорошо пел, девчонки млели, обожали тебя слушать. Кстати, знаешь, за кого Валька Федорова вышла? За Панченко.
– Она же с Костей дружила.
– А мужем спортсмена выбрала, – рассмеялся Пашка. – Дуб дубом. Хочешь, подъедем к ним, они на Тургеневской живут.
– Удобно ли… – засомневался Максим.
– Ты же не каждую неделю приезжаешь в Мезень.
– Зимой?
– Какая разница? Шар, он и зимой шар, залезай и катись. Тем более бесплатно, так как аттракционом отец моей Ксеньки заведует.
Дальше разговор перескочил на другие темы: на политику, поговорили о скорых выборах президента; о предпочтениях в литературе: Пашка, к удивлению Максима, много читал, – и в конце концов поехали по друзьям, кто еще оставался в Мезени.
Вечером Максим полчаса побыл с родителями, на ходу перекусил и умчался на встречу с однокашниками, пообещав вернуться пораньше и рассказать о своем консерваторском житье-бытье. Однако на самом деле вернулся поздно, когда все уже спали. Стараясь не шуметь, разделся, залез в ванную, с наслаждением вымылся и тихонько забрался на кухню попить на ночь чаю.
Спать Максим лег в третьем часу ночи. И приснился ему странный сон, будто принимали у него экзамен по вокалу двое угрюмого вида профессоров: старик в черном одеянии, смахивающем на монашескую рясу, и бородач в таком же черном ватнике, украшенном блестящими змейками и четырехветвистыми спиральками наподобие свастики. Выслушав Максимову песню:
И это – явь? Не сновиденье?Не обольстительный обман?Какое в жизни возрожденье!Я плачу! Я свободой пьян! —Они замахали руками, закричали что-то на тарабарском языке и выгнали Максима из аудитории.
На следующее утро его разбудила бабушка, сообщив, что ему звонили друзья и незнакомый мужчина, назвавшийся Георгием.
– Что ему было нужно? – вяло поинтересовался Максим, нежась в постели.
– Просто спросил, приехал ты или нет.
