Укрощение зверя

– Что теперь? – осведомился Антон.

– Кто может – пусть выйдет в ментал с просьбой, чтобы корабль направился к границе стихий. Остальные пусть мысленно присоединяются к общему целевому эгрегору.

Переглянувшись, ходоки сосредоточились на мысленном объединении, начиная привыкать к разговорам с духами, и уже не удивились, когда парусник, «передернув плечами», двинулся прочь от берега. Вскоре он, раздув паруса – в безветрии, мчался по воде с приличной скоростью, которую Антон вслух оценил в двадцать узлов.

Какое-то время пассажиры настороженно приглядывались к унылому однообразному водному пространству, осматривали корабль, напрягаясь, когда он вдруг начинал шевелиться, затем притомились и расселись по палубе.

Ратников уснул первым. Он еще не восстановился полностью «после операции» и был слаб. За ним, свернувшись калачиком, уснули Максим и Данила. Прилегли и Шурик с Владом. Антон долго крепился, с трудом разлепляя веки, потом опустил голову на колени уснувшей раньше Валерии и тоже уснул.

Еще через несколько минут сон сморил и остальных.

Витязь встрепенулся, кинув взгляд по сторонам.

– Мороки… – пробормотал очнувшийся вместе с Георгием Влад.

Георгий кивнул.

Вокруг корабля вились прозрачные серые вихрики, складываясь в подмигивающие, скалящиеся, злобные и презрительные физиономии, мгновенно возникающие и мгновенно распадающиеся. На самом деле эти образования имели другие формы, а человеческое к ним пририсовывала фантазия зрителей.

Георгий достал уморь, вычертил им в воздухе светящийся иероглиф, своеобразную «мудру», играющую роль оберега. Жезл силы, используемый колдунами секты Морока, сердито зашипел, пустил струйки искр, и серые вихрики отпрянули, стаей вознеслись в небо.

Дышать стало легче.

Проснулся Илья, поднял голову, не понимая, где он и что происходит.

– Дьявольщина! Уснул, как младенец! Где мы?

– Все там же, – ответил Влад.

– Разбудить остальных?

– Не надо, – отрицательно качнул головой Георгий. – Неизвестно, когда еще удастся спокойно отдохнуть.

– Долго еще нам плыть?

– Может быть, час, может быть, год.

Илья вопросительно поднял бровь:

– Все снова зависит от нас? Я правильно понял?

– Наша миссия – это преодоление, причем в первую очередь – самих себя, своих стереотипов и заблуждений.