Укрощение дракона

Иррандо, конечно, хотелось остаться здесь, в Лиоррской Айне, и день, и два, и больше. Наедине с Аней, и чтобы больше никого! Как же легко ему было сейчас! С ней…

Его Анрита выделывала в воздухе такие кренделя, что он уже устал хохотать. И, удивляясь самому себе, почувствовал благодарность Оку за то, что выбрало именно ее! Решил, что принесет на алтарь в храм самые красивые цветы и ценные дары — ведь Великое Око подарило ему чудо, о котором он и подумать не мог! Да еще и сопротивлялся! Глупец…

Ей не было равных.

Разве могла самая прекрасная и воспитанная леди Дриэрры сводить с ума поцелуями, а в следующую секунду корчить рожи и выдавать что-то умопомрачительно смешное и оригинальное? Да такое, что он смотрел на привычный мир новыми глазами и замечал необыкновенности и чудеса. Вместе с Анритой! Способной удивляться, радоваться, смеяться заразительно, быть сообразительной, задорной и при этом настолько красивой, что его волновал каждый сантиметр ее тела! Взмах ресниц, движение пальца, падающие на плечи волосы, розовое на просвет ушко…

В избраннице Ока не было, пожалуй, ничего, что не восхищало бы его ежесекундно.

Если не считать, конечно, разбойничьего языка.

Иррандо был благодарен. И счастлив. Ему хотелось остаться здесь, в Лиоррской Айне, чтобы не висела за спиной опасность от Маркатарров, которым в это магическое и светлое в любое время суток место путь был заказан. Сюда и обычному дриэррцу было не попасть.

Отец бывал здесь, вспомнил Иррандо.

Мама не единожды рассказывала об этом, словно сказку на ночь. Когда ее сломила хворь сразу после его рождения и целители ничего не могли поделать, «твой папа полетел в волшебную Лиоррскую Айну, — говорила она с придыханием, — и спас меня. Чудом». Жаль, ненадолго… Разве не мог отец попросить ей больше жизни?

И вдруг до Иррандо дошло: видимо, тогда отец и пообещал отдать сына на благо мира — в обмен на несколько лет для мамы. Значит, он ее все-таки любил? Зачем же отдалялся от нее, подчеркивал постоянно, что он — дракон, а она всего лишь женщина, удел которой прислуживать мужу как господину?

Нет, он, Иррандо, не станет так поступать с избранницей, с Аней… Ведь, надеялся он, Анрита не возьмет слов обратно.

Она же сказала, что любит его! Много раз за эти несколько часов!

Иррандо взглянул на нее, подлетевшую к прозрачной, переливающейся радужной пленкой айне и заглядывающую внутрь с любопытством ребенка.