Укрощение дракона

Полковник. Он воров как раз ловит, понял? И даже не думай ничего плохого про папу моего говорить! Он у меня знаешь какой? Сильный, добрый, справедливый и взяток не берет. Вот.

— За взятки голову усекают. У нас никто не берет, — важно заявил дракон.

— А он не потому. Все берут, а он нет, — гордо ответила Аня. — Потому что честный. И у вас взяток не берут, зато людей похищают. Меня, например!

Перестав ее слушать, Иррандо прошел в гостиную и аккуратно взял губами с блюда моргуаву. Зажмурился от прохладного удовольствия.

И еще одну съел, и еще. Хорошо! Ради такого он был готов простить даже вчерашнее нападение. Частично… Когда дракон обернулся на Аню, она стояла все так же в проходе и задумчиво наматывала на палец прядь.

— А чего я такого разбойничьего говорю? — неожиданно тихо спросила она.

Иррандо важно уселся на ложе со спинкой и сказал:

— Всякие йуху, майгад и много чего такого, чего не подобает юной деве произносить. Ясное дело, что слова ругательные.

— Так это не разбойничье.

Это молодежное! У нас все так говорят, кто моего возраста. — Она хитро прищурилась. — А тебе самому сколько лет? Кажется, что не старик, хотя я, знаешь ли, навскидку по-драконьи не понимаю.

— Я молод, но опытен, — с апломбом заявил Иррандо. — В моем возрасте не каждый получает золотой талисман за боевые заслуги.

— И скромность вперед тебя родилась, — хмыкнула Аня. — Так, а лет-то тебе сколько? Мне девятнадцать.

— Не может быть! — с удивлением воззрился на нее дракон. — Ты не похожа на маленькую девочку! Не обманывай меня, ты вполне половозрелая дева, готовая к заму…

— Ну вот, еще ты меня замуж выдай.

Сговорились все! — насупилась Аня и подняла вверх палец. — Если кто спрашивать будет, так и скажи. Я. Не. Собираюсь. Замуж. Рано мне. Я еще пожить хочу.

— Сколько? — напряженно спросил Иррандо.

— Хотя бы лет пять. В нашем летосчислении, то есть двенадцать месяцев в году по двадцать четыре часа в сутки. Вот через пять лет приходите, поговорим. И не так, как на этот раз: вжух, и нате вам!

— Так значит, — сжал пасть Иррандо.

 — То есть через наши — десять. Но тогда ты будешь старой и никому не нужной.

Аня округлила глаза и ткнула руки в боки:

— Старой? В двадцать четыре? Во даешь! И вообще тебе не пофиг? Тебе же не приспичило жениться и потомство заводить, как этому мерзавцу в кольчуге?

Дракон почувствовал, как внутри начинает все клокотать. Но тут горелым запахло совсем не из его пасти, а из кухни.