Укрощение дракона

Уж больно приспособа, говорит, хитрая. Так что, помилуйте милорд, не можем примерить копья к вращающемуся спрингалду. Тому, что вы хотели на замковом пике поставить. Не готов он, не велите казнить, — склонил перед лордом бритую голову оружейник.

— Казнить… — медленно проговорил Иррандо, начиная сомневаться, а не проспал ли он в беседке неделю или месяц. — Нет, пока не велю. Где леди Анна?

— С девицами. Ужин объявила ранний и, как собрали со столов миски, больше не показывалась из замка.

Иррандо поблагодарил за сведения и направился к террасе, уже ни в чем не уверенный.

Уважение, с которым суровый, похожий на железный шкаф мистер Бурркер произносил только вчера придуманное Аней имя, казалось, никак не могло относиться к ней, взбалмошной девчонке, говорящей на разбойничьем языке. Но и в словах Сенвина сквозило признание, а уж тому, что творилось ныне перед замком, и вовсе нельзя было найти объяснения. Заинтригованный до глубины души, Иррандо взбежал по ступеням. И увидел Аню.

Она вышла сосредоточенная, обратила взор на небо, наливающееся звездами.

Затем прошла по террасе и, остановившись возле каменных ваз с кораллией, перевела взгляд на строительство. И заметила его. Лепестки кустов из бутылочно-зеленого мгновенно окрасились вспышками радуги, словно ее ведрами на цветы вылили и светляками посыпали.

— Иррандо! — воскликнула Аня, тотчас смутилась и исправилась, приняв серьезный вид. — Милорд Лонтриэр! А мы готовимся… отразить атаку Маркатарра.

Но, несмотря на всю серьезность девы, лепестки кораллии продолжали радужно сиять, переливаясь и искрясь так, что даже плотники оторвались от дела и из-за спины Иррандо послышалось:

— А чтой-то с цветками-то?! Ай, смотри-и… Чудеса-а-а…

Сердце Иррандо дрогнуло.

Вместо того чтобы держаться на расстоянии, как договорились, он шагнул и оказался слишком близко к ней — так, что хотелось обнять ее и прижать к себе. Но он только взглянул Ане в глаза, не успевая поймать нужные слова, которые плавились в голове, как раскаленное масло, и стекали, не попадая на язык.

Аня не попятилась, не прыснула в лицо жуткой гадостью, не оттолкнула, хоть и пыталась скрыть радость и волнение за суровой личиной. А позади глазели дриэррцы, привлеченные необычным сиянием кораллии. Да, наверное, и прислушивались тоже. Иррандо наконец выдавил:

— Хорошо… готовитесь, леди Анна…

— Как вы просили, милорд… — проговорила Аня и вдруг ахнула по-своему, по-детски: — Ой! Посмотрите, цветы у вас за плечами вдруг розовыми стали… с лазурными прожилками.