Укрощение невесты

Она поморщилась, сообразив, что ее одежда превратилась в тряпицы. Потом она снова взглянула на сундук. Чтобы раздобыть другое платье, следовало убрать свечу и мешочек с лекарствами, открыть сундук и порыться в нем. Все это требовало немалых усилий. Поэтому она, недолго думая, подняла с пола тунику Алекса и натянула ее. Она доходила ей только до колен — не очень прилично, но все, что нужно, она прикрывала. Поэтому Мерри решила, что такая одежда вполне подходит для недалекой ночной прогулки, и выскользнула из палатки.

Убедившись, что небо уже посветлело и скоро рассветет, Мерри нахмурилась. Станет Алекс по возвращении заявлять претензии на ее тело или нет, поспать все равно уже не удастся. Подумав о супруге, Мерри внимательно осмотрелась. Было еще темно. Она смогла разглядеть только фигуры спящих солдат. Никто не ходил по лагерю, и это укрепило ее уверенность в том, что Алекс пошел облегчиться.

Понимая, что одета неподобающим образом, Мерри заторопилась. Ей надо было обойти палатку, пока ее никто не заметил.

Она полной грудью вдохнула запах мокрой травы, которая холодила босые ступни, и ускорила шаг. Но, обойдя палатку, она в полном недоумении остановилась. Алекса нигде не было видно.

Мерри еще раз оглянулась, не понимая, куда он мог пойти, но решила подумать об этом позже. Потребность облегчиться стала настолько острой, что вытеснила все остальные мысли. Поэтому Мерри сосредоточилась на поисках подходящего места. И лишь почувствовав облегчение, вернулась к мыслям о пропавшем супруге.

Возможно, он отправился в лес, чтобы подстрелить какую-нибудь дичь, подумала она, но отмахнулась от этой мысли. На ней была его туника, а значит, он был только в брэ. Вряд ли он мог пойти на охоту в таком виде.

Тогда, может быть, он спустился к реке помыться или…

И тут Мерри замерла. Откуда-то слева до нее донесся громкий шелест. Собственно говоря, этот звук уже присутствовал, когда она только вышла, но она слишком сосредоточилась на потребностях своего тела и не обратила на него особого внимания.

Теперь она чувствовала себя лучше, и звук сразу показался ей очень подозрительным. Поэтому она начала пристально вглядываться в том направлении, откуда доносился звук, пытаясь разглядеть, что там происходит.

Это не был обычный шелест кустов, потревоженных мелкими зверюшками. Это был тяжелый треск, громкое шуршание, будто по земле волочили что-то увесистое.