Укрощение невесты

Алекс поморщился — очень уж его раздражала собственная слабость. Он не знал, как долго был без сознания, но, по-видимому, не меньше двух дней. Именно столько времени им оставалось быть в пути до Доннехэда, где они, если верить Годфри, теперь находятся. Выходит, он был без сознания остаток пути и ехал в повозке вместе с Годфри. Парень сказал, что Мерри постоянно ехала верхом с одной стороны повозки, а Герхард — с другой. Они следили за ним, как ястребы за добычей. Еще Годфри сказал, что в первый день после полудня Алекс зашевелился, и Мерри что-то ему дала, чтобы он спал и не испытывал неудобства во время путешествия.

Герхард протестовал, но Мерри настояла на своем. После этого ему давали какой-то успокаивающий отвар еще несколько раз.

Он не знал, ругать Мерри за это или благодарить. Ему не нравилось, что его усыпляли, но, с другой стороны, если у него так сильно болела голова через два дня после нападения, то можно себе представить, какие невыносимые страдания он испытывал, если не спал. Но теперь он будет бодрствовать и самостоятельно принимать решения, даже если Годфри приведет Мерри и она попытается снова уложить его в постель.

Он как раз балансировал на одной ноге, стараясь попасть второй в брэ, когда в комнату ворвался Годфри. Услышав, что кто-то идет следом за ним, Алекс отказался от непосильной задачи и только прикрыл этим предметом одежды пах. Как оказалось, исключительно вовремя, потому что через мгновение комната заполнилась женщинами. Их было не меньше пяти. Процессию возглавляли Мерри и его сестра Эвелинда, за ними шли две служанки и еще одна женщина, которую Алекс не узнал.

Алекс косо взглянул на непрошеных гостей и подумал, что они, должно быть, бежали по лестнице, раз появились так быстро.

Это была последняя мысль, мелькнувшая в его голове, потому что потом вокруг него началось сущее светопреставление. Женщины окружили его, начали обнимать, целовать, поливать слезами, тянуть за руки, отбирать брэ, подталкивать к кровати. И при этом они все одновременно и очень громко говорили.

От этого у него еще сильнее разболелась голова.

Алекс и заметить не успел, как у него забрали одежду, уложили в кровать и стали укрывать простынями, наперебой браня за безрассудство. Оказалось, он сам не понимает, что очень слаб и ни в коем случае не должен вставать.

Откуда-то издалека донесся веселый мужской смех, и Алекс устремил полный надежды взгляд к дверям, полагая, что прибыло подкрепление. Стоявший в дверях человек мог быть только Дьяволом из Доннехэда.