Укрощение невесты

— Тогда мы все будем счастливы, — заключил Алекс.

Алекс чувствовал себя совершенно несчастным.

Он закрыл глаза и обхватил голову руками, стараясь унять боль, которая лишь обострилась из-за громких споров в его комнате. Он заткнул уши, чтобы не слышать голосов. Не помогло. После того как Каллен вышел из комнаты, чтобы поговорить со своей женой, набежало множество людей. Первой явилась Мерри, которой наступали на пятки Герхард и Годфри, затем Эвелинда, ее служанка Милдред, за ними служанка Мерри Уна и даже совершенно незнакомая женщина, которую ему представили как Бидди, тетю Каллена.

Сначала все было хорошо. Женщины болтали, и Алекс с удовольствием прислушивался к живой беседе его сестры и жены. Герхард и Годфри молча слушали рассказ Эвелинды обо всем, что происходило здесь в течение трех лет, пока он был в крестовых походах, о ее жизни в Доннехэде. Она была так откровенно счастлива, что у Алекса потеплело на сердце. Он заметил, что сестра с большим теплом относится к тете Бидди, что, в общем, было неудивительно.

Ее обаяние, веселые огоньки в глазах и живые рассказы о детстве Каллена в Доннехэде не могли не привлечь к ней внимание.

Но больше всего Алексу понравилось, когда Мерри начала рассказывать всякие забавные истории из своего детства. Это помогало ему лучше узнать свою жену, и чем больше он ее узнавал, тем больше влюблялся.

Когда подошло время ужина, Алекс попытался встать, но его тут же опять уложили в постель, и Мерри заявила, что принесет ему еду. Она сказала, что сама тоже поужинает с ним, и, конечно, Эвелинда тут же захотела составить им компанию.

В конце концов, к ним присоединился и Каллен. Служанки принялись сновать взад-вперед с подносами, нагруженными разнообразной едой. За ужином беседа продолжилась, и лишь несколько минут назад Мерри, заметив, что Алекс начал зевать, предложила всем разойтись, чтобы дать ему отдохнуть.

Герхард заявил, что останется и будет спать на тюфяке у дверей. Только так он может быть уверен в безопасности Алекса. При этом солдат упорно сверлил злым взглядом Мерри и ее служанку.

А в следующее мгновение начался сущий ад. Все кричали, осыпая друг друга обвинениями и оскорблениями.

Поскольку, даже зажав уши, Алекс все равно слышал голоса, он опустил руки и хмуро оглядел собравшихся. Герхард с неприкрытым сарказмом выкрикнул:

— Извините, конечно, миледи, но подмешивание зелья в пищу и нападения начались только с вашим приездом в д'Омсбери.

— Как это все неприятно, — вздохнула Эвелинда.