Укрощение невесты

— А еще эта ее рыбья гримаса, — пробормотал Броди и, сморщившись, потер бок, куда как раз угодил локоть его отца.

Молодой человек и так не слишком уверенно держался в вертикальном положении, а от удара едва не полетел на пол и, судорожно ухватившись за край стола, с трудом удержался.

— Рыбья гримаса? Что это? — в замешательстве переспросил Алекс.

— Если она чем-то недовольна, — ответил Гавейн, пока его брат пытался снова сесть прямо, — она прищуривает глаза, сжимает губы — вот так — и становится похожей на… — Он замолчал, повинуясь пронзительному воплю отца, сопровождаемому чувствительным ударом в бок другим локтем.

Но если Броди в последний момент удалось удержаться на стуле, то Гавейну повезло меньше, и он с грохотом свалился на пол. Сначала он расхохотался, будто произошло что-то очень смешное, но потом успокоился, затих, закрыл глаза и мерно захрапел.

— Не беспокойся о нем, — небрежно махнул рукой лэрд Стюарт. — Мы, как только приехали, сразу начали отмечать ваше бракосочетание, так что он, должно быть, просто немного перебрал.

Завтра утром, к церемонии, он будет в полном порядке. — Алекс перевел взгляд на старого лэрда, который уверенно продолжал: — Что же касается Мерри, она действительно может бросать огненные взгляды и корчить разные гримасы, но не более того. Она будет делать то, что нужно, и заботиться обо всем, а ты можешь заниматься чем хочешь. Она станет тебе хорошей женой.

Слушая Эхана, Алекс обратил внимание на Броди, который откровенно хмурился, тем самым выражая свое отношение к словам отца, но открыть рот не решался.

Что же касается Эхана, то он выглядел искренне опечаленным. Очевидно, старик только теперь осознал, сколько теряет. Кто будет заниматься делами в замке Стюартов, когда эта троица вернется и начнет пить? По слухам, Алекс знал, что тяжкая ноша свалилась на хрупкие плечи девушки после смерти матери, и предполагал, что отец уж точно помнит, как ему было тяжело.

Он не мог понять одного: почему старик соврал и так торопился привезти ее в замок д'Омсбери, а не сделал все от него зависящее, чтобы оставить ее дома.

Алексу хотелось думать, что у Эхана проснулись отцовские чувства, и он искренне желал дочери счастья, хотел, чтобы у нее была крепкая семья, несмотря на то, что ее отсутствие в замке Стюартов сильно усложнит ему жизнь. Хотя, может быть, он просто уступил напору сыновей, которые не чаяли избавиться от сестры.