Укрощение невесты

Алекса охватило чувство вины. Возможно, его сестра Эвелинда сейчас страдает, и ей придется мучиться на неделю больше, и тому виной его собственное поведение. Алекс даже съежился, физически ощущая тяжесть своей вины. Но делать нечего. Закончив одеваться, Алекс устало потер руками лицо, потом бросил взгляд на лежащую в его постели спящую женщину и направился к дверям. Он сделает все, чтобы ей было хорошо.

Когда Мерри проснулась, она была в постели одна. Она села и обвела сонным взглядом комнату в поисках супруга.

Его не было. Откинув простыни, она начала вставать, но ей помешала резкая боль с внутренней стороны правого бедра, напомнив о ночных событиях. Мерри опустила глаза и с удивлением отметила, что простыни, которую она так долго и тщательно пачкала кровью, не было. Потом она сосредоточила свое внимание на ноге и увидела, что из-за неосторожного движения глубокий порез снова начал кровоточить, причем, судя по запекшейся крови, это было уже не первый раз.

Сморщившись, она осторожно встала с постели и направилась к тазику с холодной водой, стоявшему на столике у окна.

Она быстро умылась, смыла кровь с ног, а затем прижала мокрую тряпочку к порезу и держала до тех пор, пока кровь не перестала сочиться. Взглянув на кровать, она удивилась, как из-под нее сумели вытащить простыню, при этом даже не разбудив ее. Так и не решив эту загадку, она закончила водные процедуры и полезла в сундук за чистым платьем. Она уже натянула сорочку и платье, когда дверь с треском открылась и в комнату заглянула Уна.

— Слава Богу, вы на ногах, — с явным облегчением заметила она, распахнула широко дверь, вошла и сразу отошла в сторону, чтобы освободить дорогу шедшим за ней слугам.

Мерри увидела, что двое мужчин внесли ванну, которой она пользовалась накануне, за ними шли другие слуги с ведрами, над которыми клубился пар. От удивления ее глаза округлились, и она уже открыла рот, чтобы отказаться от ванны, но тут же его захлопнула, так ничего и не сказав. У нее не хватило духу отослать слуг, которые тащили наверх такую тяжесть.

Придется помыться еще раз. Она отошла в сторону и села на стул у огня, наблюдая затем, как Уна командует слугами. Завершив все приготовления к купанию, слуги ушли. В комнате осталась только Уна.

Дождавшись, когда она закроет дверь, Мерри дала волю своему любопытству.

— Кто приказал приготовить ванну?

— Первым был ваш муж, — сказала она.

— Первым? — переспросила Мерри, удивленная мрачным голосом и выражением лица Уны.