Укрощение невесты

К тому же она чувствовала себя очень глупо. Оказалось, что второй раз можно было и не резаться.

Укоризненно покачав головой, служанка предложила Мерри сесть в ванну и продолжить мыться. Девушка так и сделала, стиснув от боли зубы.

Уна наблюдала за ней несколько минут, потом спросила:

— Интересно, что он подумал, когда утром увидел кровь? Что он выполнил свой супружеский долг? Или он знает, что не выполнил, и понял, что вы испачкали кровью простыни?

— Не знаю, — вздохнула Мерри и почувствовала, что боль начала утихать.

— Мне кажется, он считает, что справился, но перестарался, — решила Уна. — Утром, когда он велел мне не будить вас и приготовить ванну, он выглядел виноватым.

Мерри в какой-то момент ощутила свою вину, но постаралась избавиться от этого чувства.

— Ну и ладно. Тогда, возможно, он спишет все на алкоголь и не станет пить так много, если захочет лечь со мной в постель.

Уна что-то поворчала себе под нос, потом процедила сквозь зубы:

— Мне с самого начала не нравилась идея переезда в Англию.

Но, увидев состояние человека, за которого вам предстояло выйти замуж, мне больше всего захотелось вытащить вас из замка, усадить на лошадь и увезти обратно в Шотландию. Трудно поверить, что Бог и судьба проявили к вам такую жестокость: забрали у насквозь проспиртованного отца и отдали такому же пьянице-мужу.

— Да уж, — уныло протянула Мерри.

— Хочется верить, что у судьбы в отношении вас имеется план и этот человек сделает вам большое одолжение, позволив себя в самом ближайшем будущем убить.

Тогда вы обретете мир и покой.

Накануне ночью Мерри думала о том же. Но в устах Уны слова звучали холодно и бессердечно. Девушка поежилась, устыдившись.

— Что ж, придется искать положительные стороны в нашем положении, — сказала она. — Мне кажется, леди Эдда — приятная особа.

— Трудно сказать. — Уна взяла платье и энергично встряхнула.

— Разве леди Эдда не была к тебе добра? — удивилась Мерри.

— О нет, — заверила Уна, но поджала губы и задумалась. — Мне показалось, здесь что-то не так.

— С леди Эддой? — уточнила Мерри.

До сих пор все встречавшиеся на ее пути женщины были святыми, а мужчины грешниками. Ей показалось, что здесь ситуация та же. Эдда была добра и приветлива, а Александр вел себя как пьяный идиот. Так же было, когда была жива ее мать.

— Нет, не с леди Эддой, — осторожно заметила Уна, но потом призналась: — Я не уверена. Она кажется милой и была добра к нам, но слуги почему-то ее сторонятся.