Укрощение невесты

Быть может, ее обращение с отцом и братьями на протяжении всех последних лет было неправильным? Возможно, тихий и твердый голос оказался бы эффективнее?

Ну нет, уже в следующее мгновение решила Мерри. Они бы прислушивались к тихим спокойным речам не больше чем к ее крикам, рявканью и ругани. Ее отец и братья были неисправимы. В то время как она оказалась слишком чувствительна. Уж этого она от себя совсем не ожидала. Отец и братья могли называть ее мегерой, гарпией и другими нехорошими словами, которые ее нисколько не задевали.

А этот человек высказал свое неодобрение очень тихо, мягко, и она сразу почувствовала себя не в своей тарелке. Странно.

— Ты очень напряжена, расслабься, — сказал Алекс, и Мерри сразу же так и сделала, но вовсе не потому, что он ей велел. Просто он прижал ее в воде к своему теплому телу, и оказалось, что думать при этом невозможно.

Способность думать не вернулась, когда Алекс начал целовать ее. Он слегка приподнял ее в воде, чтобы их головы оказались на одном уровне. В результате ему не нужно было наклоняться, чтобы целовать ее, но ее ноги лишились опоры.

Повинуясь силе течения, они поплыли вперед и, наткнувшись на ноги Алекса, переплелись с ними. Пошевелившись, Мерри почувствовала, как ее соски трутся о грудь мужа, и внезапно ее захлестнула горячая волна желания.

— Разве мы не должны присоединиться к остальным? — не очень внятно пробормотала она, когда ее рот оказался свободным. Алекс скользнул губами по ее подбородку, шее, груди, постепенно все выше и выше поднимая ее из воды.

 — Они готовят ужин и разбивают лагерь. Им понадобится помощь.

В ответ Алекс нежно захватил ртом ее сосок.

Мерри вздрогнула, откинула голову назад, застонала и отказалась от дальнейшего сопротивления. Если Алекс опять хочет ее, она должна повиноваться, разве не так? Не успела она свыкнуться с этой мыслью, как Алекс подхватил ее на руки и понес на берег.

— Мы возвращаемся? — полюбопытствовала она.

Ответ несколько озадачил Мерри, но она не стала размышлять, что бы это значило, потому что они уже вышли на берег и Алекс уложил ее на большой камень, расположенный рядом с тем, на который она бросила платье.

Если вода показалась ей холодной, то вечерний воздух, мягко говоря, был бодрящим. Моментально замерзнув, Мерри села и потянулась за платьем.

— Я согрею тебя, — низким голосом сообщил Алекс, взял у нее из рук платье и отбросил на соседний камень. Потом он заставил ее снова лечь и опустился сверху.

— Ты же сказал, что голоден, — напомнила Мерри.