Укрощение строптивой (СИ)

Как я тебе могу верить, после того, что увидел? Ты облизывала красавчика, а потом звонила мне, называя меня любимым. Беспокоилась о здоровье. А он, наверное, рядом сидел и подсмеивался, поглаживая твою голую задницу. Я же просил тебя, если у тебя появиться мужчина, скажи мне об этом до всего. Я бы тебя понял и отпустил. Но зачем так? Ты меня унизила.

— Стёпа, ничего не было, прошу тебя. — Она заплакала. — Ничего не было. Да он хотел большего, чем просто поцелуи, но я не позволила. Поверь мне.

Я качнул головой забрал сумку и постукивая тростью вышел на улицу.

— Стёпа! — Закричала Кристина выскочив на улицу. — Вернись, прошу тебя. Ничего не было. Ничего не было.

Такси подъехало к КПП довольно быстро. Вскоре я был уже дома. Сотовый разрывался от звонков. В итоге я его выключил. Не хотел никого видеть и слышать. Достал из бара бутылку виски, осталась почти полная бутылка с прошлого нашего с Кристиной посещения. И в одного всю её выпил. На душе было погано и мерзко. Но надо было продолжать жить дальше.

Утром, встав и приведя себя в порядок включил сотовый. Было больше десятка звонков от Кристины, два от Ирмы и один от тестя. Всё понятно. То, что тесть меня будет плющить я сомневался. Я ничего от Кристины не требовал. Никакого раздела так называемого имущества. Он это знал. А заставить жить с его дочерью насильно, это был бред. Тем более, наследники у него имелись. Александр Осипович всё же был адекватным мужиком. Открыл холодильник. Всё верно в нём было шаром покати и дохлая мышь на верёвке.

Сходил в ближайший супермаркет. Закупился основательно. Когда возвращался домой запиликал сотовый. Так, тесть звонит.

— Да, Александр Осипович, здравствуйте.

— Здравствуй, Стёпа. Ты где?

— В магазин ходил, уже к дому подхожу.

— Хорошо, я тебя жду.

Точно, возле моего подъезда стоял представительный лимузин. Из него вышел тесть. Мы обменялись рукопожатием.

— В магазин то не за бухлом бегал?

— Нет.

Мы зашли в квартиру. Охрана осталась в подъезде и на улице.

— Вчера приехал к вам в коттедж. Детей привёз, они всё же соскучились по матери. — Начал тесть, сев на диван. — Зашёл, Кристина плачет. Даже не плачет, а воет. Вся в слезах и соплях. Смотрю на столе фотографии разбросаны. Посмотрел — красавица, нечего сказать. Тебя нет. Я всё понял.