Укрощение строптивой (СИ)

Что ты должен делать, как любой нормальный здоровый мужик?

— Как нормальный, здоровый, и самое главное, как честный мужик, я эту женщину должен выгнать на хрен отсюда. Мало ли кто сюда ко мне залезет? А я женатый человек. Я жену люблю и ей не изменяю.

Кристина уже опустилась на колени, продолжала держать меня руками, удивлённо посмотрела снизу вверх.

— Конечно. Свидетельство о браке показать? — Конечно, глядя на жену, я начал возбуждаться. Тем более нормальной близости у нас уже давно не было. К тому же она нежно поглаживала моё хозяйство.

— Не надо. Я тебе верю. Значит жену любишь и ей не изменяешь?

— 100 процентов, даже тысячу.

— Это хорошо, Серёгин. Я от этих слов даже слюной захлебнулась. А раз жену любишь, тогда не отлынивай. Жена хочет любви. Плотской. Я уже мокрая вся.

— Конечно мокрая, в душе то!

— Я о другом. — Начала намыливать мне его.

— Крис, я уже помылся.

— Послушай, Стёпа, не мешай, дай кайф поймать. Я наслаждаюсь.

— Эстетикой мужского члена.

— Ничего, стой и всё. И наслаждайся. — Подождала пока смоется мыло и сунула моё хозяйство себе в рот.

Ну ладно, раз женщина просит, тогда бог с ней. Кристина старалась с чувством и даже получала наслаждение. Почувствовав, что я уже подхожу к пику, выпустила изо рта, встала и прижалась ко мне. Ввела себе во влагалище и насадилась. Взял её за ягодица приподнял. Она обняла меня за шею и обхватила меня ногами.

— Давай Стёпа, сильнее меня насаживай. Я так соскучилась по тебе. — Стонала она и сама активно участвовала. Прижал ей спиной к стенке.

Возбуждён я был уже до упора. Толчки мои становились всё сильнее и быстрее. Почувствовал, как её ноготки впились мне в спину. Она стонала всё громче и громче. Когда сам в ней взорвался, накачивая ей своим семенем, она тоже успела поймать свой оргазм. Задрожала. Я закрыл её рот своим. Прижал сильнее к стене. Сделал по инерции ещё несколько толчков и замер, прижавшись к ней, и стараясь достать своим членом как можно её глубже. Так и стояли с ней, замерев. Потом, продолжая меня целовать, она стала гладить мою спину.

— Крис, — спросил её, когда наши уста разомкнулись, — ты правда больше не залетишь? Ты меня не обманула?

— Нет, Стёпа. Я же тебе сказала, что когда меня кесарили, меня ещё и стерилизовали. Я сама так попросила. Сказала, что если живой останусь, то рожать больше не буду. Нельзя судьбу испытывать больше. С меня и так достаточно. У нас двое сыновей и дочка. Четвёртого я точно не вытяну.

— Слава тебе богу. Ты права, не надо испытывать судьбу.