Укрощение строптивой (СИ)

— Ты меня порадовал, Стёпа. Поедите в нашу поликлинику. Там Вас будут ждать. И ещё Степан, если всё так как она говорит, береги её. Она ценный груз носит, понял?

— Когда родит, можешь быть свободен. Я всё, что обещал выполню. Кстати как мне доложили, у твоей матери всё хорошо. Болезнь затормозили.

— Спасибо, Александр Осипович.

— Всё давай. Завтра утром жду вас в поликлинике.

Спал отдельно от Кристины. Слова жены подтвердили врачи. Она действительно была беременна. Тесть был доволен. Кристина выглядела равнодушной.

Ни с кем общаться не желала. Ну и ладно. Отвез её назад домой. Секс с этого момента между нами прекратился. Спустя неделю, она спросила меня:

— Ты чего здесь торчишь? Понравилось? Ты можешь отвалить. Свое дело ты сделал.

— Пока ещё нет. Дождусь рождения ребёнка, потом отвалю.

— А зачем будешь дожидаться? На своего ублюдка хочешь посмотреть?

— А если и так, то что?

— А ты уверен, что это твой?

— Да наплевать. Главное что он будет. А мой он или левый, по барабану.

Заметил, как она побледнела после моих слов, закусила по привычки нижнюю губу и отвернулась. Что удивительно, но больше мы с ней не ругались. Она не пыталась меня оскорбить, а я её как-то унизить. Между нами возник так сказать вооружённый нейтралитет. Нет, мы не общались с ней мило. Мы вообще мало разговаривали. Она большую часть времени проводила одна. Либо сидела в своей комнате, либо гуляла по саду.

В один солнечный теплый осенний день, была вторая половина сентября, я решил свозить её погулять.

Недалеко было озеро.

— Кристина, поехали, развеешься немного.

— На озеро. Погуляем. Тебе будет полезно. — Думал откажется.

— Поехали. — Неожиданно согласилась она.

С собой взял фруктов и сока. У неё был токсикоз. В первой половине дня есть ничего не могла. А после обеда могла позволить себе фруктов или сока. И только вечером что-то ела из существенного.

День провели не плохо. Погуляли. Она пила сок и даже похрустела яблоком.

Заметил, как покраснели её щеки. Собирали с ней гербарий. Это она предложила. Вообще странное было ощущение, словно это не Кристина, вернее не та Кристина, которую я знал. Смотрел на неё со стороны. И неожиданно понял одну вещь — она очень одинока. По сути, она никому не нужна. Отец её любил, тут спору нет, но он уделял ей с детства мало внимания. Дела не давали ему такой возможности. Матери она была вообще не нужна, та занималась исключительно собой.