Укрощение строптивой (СИ)

— Что с Кристиной? Я новости смотрю.

— Не знаю. Состояние критическое. Её в военный госпиталь переправили. Знаешь что, Стёпа, если честно, то… Ей лучше уйти. Если она выживет, то, сам понимаешь. Инвалид, до конца жизни будет прикована к кровати, в лучшем случае инвалидное кресло. И то, если выживет.

— Надо надеяться на лучшее, Александр Осипович. Я буду звонить.

— Хочу знать. Всё-таки она до сих пор моя жена. не по-людски это.

Кристина выжила, ей сделали несколько операций. В коме она пролежала две с лишним недели.

Но ещё не раз в течении полутора месяцев она находилась между жизнью и смертью. Её состояние то стабилизировалось, то ухудшалось. Но Крис молодец. Она отчаянно боролась за жизнь. Из госпиталя её спустя два месяца перевезли в частную клинику её отца. И я наконец смог её навестить. Она представляла жалкое зрелище. Я не узнал в том, что лежало передо мной прежнюю Кристину. Когда я пришёл, она спала. Сел около её постели. Просидел минут сорок, пока она наконец не открыла глаза. В них была боль и мука.

— Привет. — Кристина молча смотрела на меня. Говорить она не могла. Челюсть у неё была повреждена. — Да, малыш, жестко ты с собой обошлась. Ну ничего. Главное живая. Ты ещё молода. Всё будет хорошо.

Кристина закрыла глаза, из-под правой ресницы выкатилась слеза. Не знаю почему, но я наклонился к ней и поцеловал её в сухие губы. С тех пор, раз в два дня я стал навещать её. Она молчала. Я приходил, сидел рядом и тоже молчал. Примерно недели через три она спросила меня.

— Зачем ты ходишь? — Говорила плохо.

Но понял её.

— Как зачем, Крис? Я муж твой, пока что ещё. — Легкая улыбка тронула её губы.

— Муж… Объел… Груш. — Медленно проговорила она.

— Я всё же клятву давал. В горе и радости, в болезни и здравии. А я не клятвопреступник.

— Я… Не зна… Такой… Клятвы.

— Это не важно. Главное, что я знаю.

— Нет. Из чувства долга.

— Ну вот, узнаю прежнюю Кристю! Начала материться, значит идёшь на поправку. Вот видишь, как хорошо! — Её губы опять тронула слабая улыбка.

Кристина медленно поправлялась.

Ещё через месяц, её перевезли домой. Она сама попросилась. Я теперь ездил к ней за город. Тесть не возражал. Он вообще занял выжидательную позицию. Потом, он отдал мне «Порш Кайен» моей жены.

— У тебя почему машины нет?

— Чужие тачки прокачиваешь, а свою не имеешь? — Я пожал плечами. — Возьми «Порш» Кристины. Она всё равно уже не поедет, так зачем машина только зря пылится будет?

И действительно, зачем пылиться будет? Конечно, у Кристины была сиделка.