Укрощение строптивой (СИ)

— Я не про свой зад говорила!

— А мне твой нравиться. Вот хороший он у тебя, даже не смотря, что ты худая, как атомная война!

— Да ты на себя посмотри в зеркало, тоже мне секс-символ, Том Круз напополам с Квазимодой.

— Мужчина не должен быть красавцем.

— А каким он должен быть? — Она даже попыталась голову повернуть назад, чтобы посмотреть на меня.

— Лежи спокойно. Чего тыковку заворачиваешь? Шею ещё до кучи сломать хочешь? Так вот, мужчина должен быть здоровым, как горилла, по возможности волосатым…

— Как ты, да? У тебя грудь волосатая, ноги волосатые, даже задница немного!

— Ну не такой уж я и волосатый.

Я волосатее видел. Так вот… Не перебивай меня! — Продолжал делать массаж ягодиц, постепенно смещаясь на ноги. — Волосатым, грязным, вонять потом, конским навозом, ну или соляркой с бензином. Поедать мясо так, чтобы жир капал с рук, пить из огромной кружки какое-нибудь пойло, рыгать за столом, смеяться громко и злословить. Из словарного запаса знать совсем немного слов: «Дай пожрать, иди сюда, раздвигай ноги, вставай раком!» Одним словом, быть натуральным варваром и животным.

Некоторое время Кристина молчала, даже не двигалась, переваривая услышанное. Потом проговорила:

— Серёгин, ты серьёзно?

— Да уж куда серьёзнее. Давай, сознайся дорогая жёнушка, вас же именно такие возбуждают? Гламурный, утончённый засранец всегда проигрывает грубияну и самцу. Это природа, дорогая. Так ведь? На фоне таких вот горилл и орангутанов, вы смотритесь воздушно, все такие беленькие, чистенькие, вкусно пахнущие, одним словом, прекрасные создания.

И вот хватает такое чудище утончённую красавицу, тащит куда-нибудь под елку или там же, где и схватил, начинает оприходовать, наплевав на ваши истеричные вопли. Какое то время вы ещё верещите, а потом сами начинаете задом двигать. Это даже в сказках отражено — «Аленький цветочек», «Красавица и чудовище». Согласись?! Не даром говорят: «Сказка ложь да в ней намёк, добрым молодцам урок». Именно поэтому Великий Рим проиграл в оконцовке грязным варварам. Потому, что римлянки его сдали. Мужчины Рима стали слишком утончёнными, нежными и гламурными, делать детей нормальных не могли, либо бесплодными стали, либо от них нежизнеспособное потомство рождалось. А тут римлянки увидели настоящих самцов, которые могли одарить их здоровым потомством. И всё, трындец Великому Риму.

Начал массировать ей левую ногу.

— Стёпа?! Ты идиот? Ты где такое вычитал?

— Ты меня удивляешь! Об этом все знают.