Укрощение строптивой (СИ)

Как нажрётесь — реальные бандерлоги. Всё вокруг замусорить, заблевать и обоссать. Никакой культуры пития.

— Ну можно подумать, сам-то высококультурный бандерлог.

— Ясен перец. Я всё таки с университетским образованием, в отличие от некоторых с тремя классами церковно-приходского образования.

— Это у кого церковно-приходское образование? У меня техникум, между прочим!

— Засчитано. У женатого агапита неоконченное высшее. Значит мы образованное стадо павианов. Что сидишь? Кого ждешь? Соскочил, спецовку надел и работать.

Валера смял пустую банку и запихал её в пакет для мусора. Переодевшись, включился в работу. Через полчаса спросил у меня:

— Стёп, а ты почему здесь?

— Как где? У Кристины.

— Кристина меня спалила и теперь я бомж, живу тут в мастерской.

— Не понял? На чём спалила?

— То, что я Валентину поимел.

— Что и? Закатила истерику, семейный скандал с битьём посуды и выставлением кобеля блудливого из дома с чемоданом мятых рубашек, трусов и грязных носков.

— Жёстко! Что делать будешь?

— Подожду немного. Остынет, тогда вернусь.

— Дело не в том, что примет. Мне это по барабану. Главное, чтобы согласилась и дальше проходить курс лечения. А то чисто из бабского упрямства начнёт косорезить. И весь этот год коту под хвост.

Ещё через день позвонил тесть. Ванька как раз появился на работе с бланшем под глазом. Весело свадьба прошла. Похоже рейс на острова в теплом океане откладывался. Оказалось, что Наталья забрала все деньги и дальше поить, и кормить ораву отказалась, послав всех лесом.

— Да, Александр Осипович?

— Здравствуй, Степан.

— Что у вас с Кристиной произошло?

А что у нас произошло? Муж трахнул на стороне левую мадам, больная жена узнала и закатила истерику. Скрывать от него не имело смысла. Я всё ему рассказал. Он некоторое время молчал. Потом продолжил разговор:

— Что же ты так? Аккуратней надо было быть.

— Александр Осипович, а я что знал, что она так среагирует? Мы же с ней фактически полтора года и не жили.

— Понимаю. Даже не осуждаю тебя. Но вот она как раз стала воспринимать тебя как мужа.

— Весело! Раньше я вроде и не как муж был, а сейчас муж!

— А ты сам-то как её сейчас воспринимаешь?

— Не знаю. Я сам уже ни хрена не понимаю. Но то, что она мать моих детей, это для меня факт.