Укротить дьявола

Тогда почему я? Я последний, кому ты можешь доверять.

– Не знаю.

Я притягиваю ее и долго целую в щеку.

– Змейка, – тихо выговариваю, – насколько отчетливо ты помнишь тот день? Когда тот парень…

– Во всех деталях, – перебивает она.

Я закрываю глаза, чувствуя себя так, словно меня расчленили и скормили собакам, а Ева продолжает:

– Он делал все, что хотел. Ему было плевать. Я… помню, как умоляла его отпустить меня, помню, что чувствовала, помню, что он говорил и каждую секунду, которую он… – Ева замолкает, заметив, что меня трясет.

Мне приходится приложить огромные усилия, чтобы скрыть эмоции и проклятый голос: «Это твоя вина». Я не ожидал такой откровенности. И мне больно видеть, как она страдает, ведь я успел привыкнуть к ее сарказму и самоуверенности, мне становилось легче, видя, что она может радоваться жизни, а теперь… я вновь ощущаю, насколько отвратителен.

– Не понимаю, почему твоя память не блокирует эти воспоминания, – нервно выговариваю я.

И на руку «Затмению». Все я понимаю. Вот что они сделали. Заставили Еву зациклиться на той боли, которая в ней живет, и годами подпитывают эту травму, превращая Еву в заводную игрушку.

– Ты расстроен, – грустит она. – Давай говорить о чем-нибудь хорошем?

– Конечно.

– Приятно вот так лежать. – Ева прижимается щекой к моей груди, и от удовольствия хочется мурчать. – Ты очень горячий.

Моя маленькая кошечка.

Дьявол.

Не моя.

Она не твоя, дебил!

– Повторяй это чаще, – подмигиваю я и провожу носом у ее виска. – Ой, у тебя родимое пятно на плече, – заглядываю под белый халат, – в форме сердечка.

Она фыркает.

– Из-за него я не ношу майки. Давно хочу сделать на его месте татуировку.

– Не надо татуировок, – я целую родимое пятно, – оно прекрасно. Очень красивой формы. Ты безупречна.

– До того безупречна, что ты сделал алтарь в мою честь? – хохочет она, указывая пальцем на доску у стены.

Ее потрясающий смех надрывает мне душу.

– Это доска улик, – улыбаюсь я. – Ты долго водила меня за нос и…"

"Мы вдруг слышим звон стекла в гостиной. Я подскакиваю, приказывая Еве оставаться в спальне, хоть она и сопротивляется. Быстро натягиваю штаны из шкафа, хватаю пистолет из потайного ящика и выкатываюсь в гостиную. Никого. В соседней комнате хрустят осколки. Ошибочка. Кто-то есть.