Укротить дьявола

Пакеты с бургерами и пиццей шлепаются на пол, когда мы обнаруживаем в квартире гирлянды, новогодние украшения и слышим мелодию Merry Christmas. Вроде надо схватиться за оружие, ведь здесь явно кто-то есть, но и я, и Кальвадос застываем, не понимая, что происходит.

Танцующим шагом является она.

Мой золотоволосый ангел.

На ногах теплые носки с эльфами. Красная футболка со снеговиком чуть выше колен. Бело-оранжевая мишура на шее: девушка ею размахивает.

– Привет! – с улыбкой до ушей восклицает Ева и кружится, пока мои собаки весело бегают вокруг нее.

– Сбежала, говоришь? – косится на меня Кальвадос, его бровь со шрамом выгибается. – Куда? К тебе в постель?

– Я позвоню, – вздыхаю, указывая другу на дверь.

Ева, танцуя уплывает на кухню.

– А как же пицца?

Закатив глаза, я вручаю Кальвадосу две коробки с пиццей и выталкиваю его в подъезд. Запираю дверь. Пока он покрывает меня последними матами, я иду на кухню.

– До Нового года около трех месяцев, – замечаю я, опираясь об откос двери.

– Я начинаю праздновать уже в октябре. – Ева сидит на кухонной тумбе, дергая голыми ногами. – Обожаю рождественские праздники! Почему я должна ждать? Не должна!"

"Какое-то время я любуюсь ее изящными ножками.

– И с кем ты их отмечала? С «Затмением»? Вы надевали колпаки эльфов и прыгали вокруг елки?

– Одна, – грустно выдыхает Ева, скребя пальцем столешницу. – Но эти праздники надеюсь встретить с кем-нибудь.

Я едва не издаю умилительный стон.

Актриса, блин.

– Только не говори, что со мной.

– С твоими собаками, – фыркает она. – Их я больше люблю.

– Не буду спрашивать, как ты забралась в мою квартиру. Но почему ты вернулась, когда я попросил тебя исчезнуть… все-таки спрошу.

– Потому что я исчезаю, когда хочу, ясно? – заявляет она, тыча мне в грудь. – Ты. Не смеешь. Мне. Указывать!

– Ладно. – Я перехватываю ее за запястье. – И когда ты захочешь исчезнуть?

– Ты скотина, – злится она и закидывает в рот несколько приготовленных ею чипсов.

– Я виноват. Поступил мерзко. Мне нет оправданий. Ударь меня, если хочешь, но тебе нельзя быть в моей квартире. – Я тоже съедаю парочку чипсов. – Ты их не посолила.

– Чем я их посолю, если соли нет? Слезами?

– Ева, пожалуйста. – Я заглядываю в огромные изумрудные глаза и пропускаю между пальцев золотую прядь девушки. Не могу запретить себе касаться Евы. Руки сами тянутся. – Ты подвергаешь себя опасности.