Укротить дьявола

– Останови эту сумасшедшую, – умоляет мою подругу Дремотный и страдальчески добавляет: – На нас все смотрят, а я тут пожрать вообще-то пытаюсь.

Профессор задумывается.

Я знаю, что он любит обсуждать спорные темы, особенно когда в аудитории возникает живой интерес, пусть и к выскочке вроде меня. А я хочу посмотреть, как он будет сейчас оправдывать свое участие в «Затмении».

– Боюсь, сегодня в план занятия входил тест по теме прошлого семинара…

– Я тоже хочу послушать про разграничение статей! – вскидывается Дремотный.

– Да, да, нереально интересная тема, давайте обсудим! Как там… – невпопад добавляет Венера, – свидетели Иеговы, да. Я давно хотела предложить их обсудить!

Все в аудитории дружно кивают.

Профессор протирает очки, осознавая, что его загнали в угол, и с усмешкой говорит:

– Хорошо, отложим тест на следующее занятие.

Все дружно выдыхают, меняя взгляд с «что за дура» на «о, спасительница!».

Арье начинает ходить по аудитории.

– Действительно, в уголовном законодательстве наблюдается конкуренция норм об ответственности за создание преступного сообщества; за организацию объединения, посягающего на личность и права граждан, что в простонародье называют сектой, и за организацию экстремистского сообщества.

Из зала поступают предложения:

– Свидетели Иеговы! – вновь Венера.

– Японское движение «Аум Синрике».

– Кришнаиты!

– Храм народов!

– Я бы не хотела брать конкретную организацию, – перебиваю всех. – Предлагаю обсудить ответственность, что грозит человеку за создание и участие в организации, которая… ну, скажем, убивает представителей одной социальной группы, тех, кто имеет власть и деньги, например. Если убивают из ненависти, это можно отнести к экстремистской организации? За ее создание статья очень серьезная, верно? И за участие в ней тоже.

– У нашей Эми поменялись вкусы. Были маньяки, стали сектанты, – шутит Леся.

– Главное, что твои вкусы на стринги не поменялись, – парирует Венера, окидывая взглядом откровенный прозрачный наряд одногруппницы.

У меня сводит желудок от того, что Венере приходится меня защищать. Когда кто-то шутит над ней самой, подруга не реагирует, зато, если высмеять меня или Дремотного, она накидывается, как разъяренный доберман. Я искренне люблю ее за это.