Укротить хищника

 — Чему именно нет?

— Я не отдам мальчиков! Можете забирать деньги и квартиру, но их я не отдам!

Вот сейчас совсем не понял! Это что такое было?!

Я уже даже и не помню, когда в последний раз я чувствовал себя таким растерянным, как сейчас. От её слов! От её категоричного "Нет"!

Пожалуй, это было на втором году моего заключения, когда я понял, что никакой адвокат не вытащит мою задницу из тюряги. И деньги, много денег, тоже не помогут. Именно тогда, в комнате для свидания, сидя напротив Петровича и пытаясь поймать его бегающий взгляд, я пытался осознать то, что он мне только что сказал.

Сказать, что я был в растерянности, ничего не сказать. Я словно ребёнок, которому показали конфету и пообещали дать, но спустя несколько секунд говорят, что передумали и конфету я не получу. И тогда ты теряешься. И возникает куча вопросов. Почему? За что? Ведь обещали же? Именно после этого случая я перестал испытывать эту эмоцию. Да и многие другие, чёрт возьми. А с каждым прожитым годом в тюрьме, отсекались и другие эмоции, да и чувства.

Словно листья на деревьях, которые отмирали и падали. И гнили на земле. Вот и всё, что от них оставалось, так же, как и от моих чувств. Обычная кучка сгнившего дерьма.

Помнится, я всё ещё пытался понять, какого чёрта тут происходит.

— Петрович, если это, блять, шутка, то мне вот совсем не смешно! Какого хрена?! Я и так тут год уже парюсь на нарах! Отец сказал…

Он, наконец-то посмотрел мне в глаза. И я всё понял. В одну секунду понял и осознал, что "конфеты" мне не видать.

Её, просто напросто, передадут моему старшему брату. Просто так решил отец.

Полный АЛЛЕС КАПУТ! Для меня, для моих планов и надежд.

— Сколько? — только и смог выдавить я из себя.

— Не меньше восьми лет. — слова, произнесённые через силу (я видел, что он еле выдавил из себя этот ответ), придавили меня к стулу, словно могильная плита, поставленная на моей дальнейшей жизни.

И вот теперь снова я в полной растерянности от слов этой девчонки. Я то ждал и готовился к тому, что со мной сейчас начнут торговаться.

Что-бы побольше денег срубить с меня.

А она захотела пацанов! Не квартиру, не денег! Пацанов!

Или это всё-таки такой способ выбить из меня побольше денег? Хотя…

А она не шутила, и я это четко понимал. В её голосе слышались те же нотки, что и в моём, когда я озвучивал другим свои решения, от которых я никогда не отступлю. И которые должны были быть выполнены. Через не хочу, не могу, но выполнены.

— Сколько ты хочешь? — заговорил я.