Укротить хищника

Уверенность в том, что этот маленький…не бродит где-то на нашем этаже, а отправился вниз, крепла с каждой секундой, заставляя трястись от страха.

Я стала медленно спускаться с лестницы, прислушиваясь к любому постороннему звуку, который раздавался в тишине.

На втором этаже остановилась. Дверь в комнату, где в прошлый раз я увидела Сергея с девушкой, была открыта.

Несмело сделала пару шагов, заглядывая во внутрь комнаты. Включенные торшеры, стоящие возле дивана, погрузили её в полумрак. Но даже этого света хватило, чтобы понять — комната была пуста.

Решив, что проверить остальные комнаты всё же стоит, двинулась дальше по коридору. Проверила все не запертые двери и ничего. Вернее — никого.

Вернулась к лестнице и продолжила свой путь на первый этаж. Когда до того места, где заканчивались ступеньки осталось пол пролёта, послышались звуки музыки и смеха из глубины дома. Там, как я понимаю, и проходила вечеринка.

Я повернула в противоположную сторону от гостиной, где веселились люди — в сторону коридора, который вел на кухню.

На пути мне, слава богу, никто не встретился. А вот, подходя к кухне, услышала голоса.

А узнав их, остановилась возле чуть приоткрытой двери и затаив дыхание, прислушалась к тому, о чём разговаривали.

— …боишься? — очень серьёзно спрашивал Ванька у собеседника. Начало предложения я не расслышала и мне было очень интересно, что же было в первой части того, что сказал мальчик.

— Я уже большой мальчик и вырос из того возраста, чтобы бояться чего-нибудь, — голос Сергея, неожиданно для меня, звучал очень спокойно, без агрессии или недовольства.

— Дед говорил, что только дурак ничего не боится! Ты дурак? — услышав бесхитростный вопрос, я закрыла глаза и мысленно застонала. Не зная, какая реакция последует сейчас от мужчины, я протянула руку к ручке двери, готовая вмешаться, чтобы защитить Ваню от его гнева.

Но следующие слова Сергея заставили зависнуть руке в воздухе и удивленно, но облегчённо, выдохнуть.

— Да, вроде, нет! — затем Сергей тихо засмеялся.

— Дед был хорошим! — теперь в голосе Вани промелькнули нотки агрессии.

Сергей не знал ведь, что для мальчиков дядя Вова был всем: мамой, папой, другом, дедом

— всё в одном флаконе, так сказать. Он был для них всем в этом мире, как бы пафосно это не звучало сейчас.

И даже Ванька, маленький шестилетний ребёнок, почувствовал в словах дяди какое-то неуважение к своему кумиру.