Укротить хищника (СИ)

 — Спустя пятнадцать минут звоню Сергею и не больше пяти или семи минут разговариваю с ним. А потом отключаюсь, выкидываю телефон и как можно быстрее и дальше ухожу с этого места. Беру такси и направляюсь домой к нему.

— Правильно, — удовлетворенно кивнув, пробормотал Олег. — Что самое главное тебе нужно сделать?

Участившееся сердцебиение и паника, подкравшаяся совершенно неожиданно, заставили меня онеметь на какое-то время. Что совершенно не понравилось Олегу.

— Ты должна уйти оттуда максимум через десять минут! — довольно жестко произнёс тот.

 — За это время — что Сергей, что Грач — отследят этот звонок! Вот только люди Грача будут находиться ближе к тебе, и они появятся там раньше Венского или его людей! И если ты не успеешь уйти из парка, то догадайся, кто первым тебя найдёт?! И чем тебе это грозит?!

Думала, что самым тяжелым будет смотреть на то, как Олег с мальчишками будут уезжать возле парка, куда мы приехали.

Смотря вслед удаляющейся машине, было только чувство тревоги и тоски. Тревога — только за то, чтобы у Олега получилось всё, и он без каких-либо проблем доставил Ваньку и Лешу их дяде.

А тоска? Уж слишком я привыкла, что они всегда находятся недалеко от меня — в шаговой доступности, если так можно выразиться.

И даже то, что меня могут поймать не вызывало такой ужас, как предстоящий звонок Сергею.

Медленно шла вглубь парка, с завистью глядя на счастливых и не спеша прогуливающихся взрослых и детей.

Далеко не стала заходить — выбрала дорожку, на которой практически не было людей и увидев пустующую скамейку, села на неё, постоянно поглядывая на время в телефоне.

С чего начинать наш разговор не представляла. Единственная надежда на то, что по ходу дела будет понятно. Да и что-то подсказывает мне, что говорить будет в основном Серёжа, а не я.

Выждав отведенные мне пятнадцать минут, набрала номер, тяжело вздохнув.

— Слушаю, — довольно грубый тон Сергея не оставил мне никакого шанса, что беседа пройдёт в мирном русле. И я почему-то не смогла выдавить из себя ни единого слова от растерянности.

 — Света?.. — интонация изменилась, когда прозвучал вопрос после секундной заминки. Голос стал вкрадчивым и тихим.

Понимая, что молчание затягивается, прокашлялась и еле выдавила из себя:

— Где пацаны? — всё тот же вкрадчивый тон. — Вы где?

— С ними всё хорошо, — про себя было нелепо что-то говорить. Думаю, ему абсолютно наплевать в данный момент на меня, всё ли в порядке со мной, да и моё состояние в целом.