Укротить хищника (СИ)

Используя её страх, мне легче будет добиться того, что мне нужно.

— Давай-ка разберёмся с тобой по поводу родства. — начал я — Фамилия у меня не отца, а матери. Владимир Венский — мой отец и это в моём паспорте прописано. Теперь давай разберёмся по поводу пацанов. Они мои племянники, уж слишком на брата похожи. Мне интересует одно, каким образом у них вдруг оказалась другая фамилия, твоя, как я понимаю? Папаша мой постарался?

Мой вопрос она проигнорировала.

— Дядя Вова говорил, что вы… — она замолчала, словно подбирала слова, хотя я прекрасно понял, что она хочет сказать.

Понял, но молчал, уж очень хотел посмотреть, как она выкрутиться из данной ситуации. Судя по всему, она прекрасно осведомлена по поводу меня. Интересно, что дорогой папаша наговорил про меня?

Девчонка меня удивила, надо сказать. Вернее, то, как она подобрала слова.

— …вы сможете появиться только не раньше, чем через два года. — закончила она предложение, стрельнув на меня глазами.

Ну, просто детский сад какой-то! "Могу появиться"!

— Ты хотела, наверное, сказать "выйду из тюрьмы"? Я, так понимаю, ты в курсе.

Освободили досрочно, поэтому "появился" раньше. И тему мы на этом закрываем. Пацанов я забираю, так как теперь я единственный их родственник. Квартирку эту, видимо купленную Венским, оставляешь себе в виде платы за то, что за мальчишками присматривала. А вот деньги, которые тебе оставил Венский на проживание с детьми, придется вернуть. Завтра съездим до юриста и…

Она что-то сказала, не поднимая глаз, но так тихо, что я даже не разобрал.

— Что? — переспросил я.

— Что нет? — я даже не разозлился, только офигел, как говорят теперь. — Чему именно нет?

— Я не отдам мальчиков! Можете забирать деньги и квартиру, но их я не отдам!

Вот сейчас совсем не понял! Это что такое было?!

Я уже даже и не помню, когда в последний раз я чувствовал себя таким растерянным, как сейчас. От её слов! От её категоричного "Нет"!

Пожалуй, это было на втором году моего заключения, когда я понял, что никакой адвокат не вытащит мою задницу из тюряги.

И деньги, много денег, тоже не помогут. Именно тогда, в комнате для свидания, сидя напротив Петровича и пытаясь поймать его бегающий взгляд, я пытался осознать то, что он мне только что сказал.

Сказать, что я был в растерянности, ничего не сказать. Я словно ребёнок, которому показали конфету и пообещали дать, но спустя несколько секунд говорят, что передумали и конфету я не получу. И тогда ты теряешься. И возникает куча вопросов.