Укротить Ураган

Тарас чувствовал, как кулачки колотят по его спине, как девчонка извивается, стараясь выскользнуть из его рук, но он не позволил. Зафиксировал и впился ртом в ее манящие губы. Он же не железный. Он скучал. А ревность к Шахову его окончательно добила.

Первую минуту Иветта сопротивлялась. Била кулаками по крепкой спине, старалась лягнуть в голень, даже кусала. Но ее полубог не реагировал. Вернее, реагировал, да не так, как было нужно ей.

Он удерживал крепкой рукой девичий затылок, а ртом сминал ее сопротивление, ломал тщательно выстроенные ею барьеры.

Как же сильно она скучала по своему полубогу! Воспоминания, которые не стерли ночь, долгая беседа по душам с Лизкой, работа и трудные переговоры с новым клиентом, всколыхнулись и накрыли юное девичье тело.

Мужской парфюм щекотал ноздри, плотная ткань пальто соприкасалась с неприкрытыми пиджаком участками кожи, заставляя Ивку ненавидеть свою одежду, а заодно и одежду принцессы.

Она уже давно привстала на цыпочки, чтобы быть как можно ближе к парню. Губы нещадно горели, а дыхание застыло тяжелым комком в легких. Умелыми движениями Тарас давно распустил тщательно собранный на затылке пучок, и Ивка была ему даже благодарна за это, поскольку шпильки изрядно ей надоели за два часа переговоров с клиентом.

Ивка уперлась руками в плечи Тараса, и ей удалось отодвинуть буйного полубога от себя.

— Ты не вовремя! — выдохнула Ива, лихорадочно соображая, что сказать и как вообще поступить с собственной жизнью.

— В самый раз! — дернул головой Тарас, — Мы поговорим! И никаких побегов! Ясно?

— У меня переговоры! — возразила Ива.

— Твои переговоры обойдутся без тебя! — безапелляционно заявил Вольных и дернул Иветту к себе ближе, возвращая в свои объятия.

— Еще чего?! — возмутилась Иветта, — Мог бы и позвонить. Я ведь говорила, что нужно заранее обсуждать время и место.

— Лучше не начинай, — предупредил Тарас хрипло и с угрозой, — Вот, правда! Лучше не нужно.

Возможно, Тарас сказал бы много еще чего, поскольку злость и жгучая ревность все еще разъедали его нутро, но знакомый голос бесцеремонно вмешался в их «беседу» с Иви.

— Здравствуй, Тарас, — мелодичный голосок подруги детства отвлек Тараса от Иветты.

— Здравствуй, Агриппина, — кивнул Вольных.

Несмотря на то, что Ивка была крепко прижата к парню, она заметила, как замерцали глаза Тараса от взгляда на Груню.