Укротить Ураган

Что уж лукавить, никогда!

— Я никогда не вру! — воинственно прошептала Иветта, крохотными шажками отодвигаясь от парня. Да только Вольных гораздо быстрее сокращал расстояние между ними.

— Тогда скажи, что не любишь меня, — уголки рта поползли вверх, обозначая улыбку на лице парня, — И если я поверю, то уйду.

— Я не люблю тебя, — прошептала Иветта, старательно отводя взгляд.

— Еще, — тихо попросил Тарас, преграждая путь Иветте, и ей уже некуда было прятаться, некуда отступать.

— Я не люблю тебя! — громче выкрикнула Иветта, — Доволен?

— Вполне, — широко улыбнулся Вольных, — Но я все равно тебе не верю.

— Я! Не! Люблю! Тебя! — громко и с надрывом, словно от этого зависела ее жизнь.

— Не верю, — прошептал Тарас, дергая девчонку на себя, впечатывая ее в свое тело, подтверждая действиями свои слова, — Не верю.

Зарывшись рукой в длинную копну волос, Тарас легко потянул девчонку, заставляя посмотреть в его лицо.

— Маленькая ведьма, — прошептал Вольных на выдохе и смел малейшее препятствие между ними.

Кажется, время замедлило свой бег. Кажется, вокруг случился апокалипсис. Кажется, мир встал с ног на голову. Но это ровным счетом ничего не значило.

Поцелуй с привкусом горьких слез и щепоткой надежды был щемящее нежным, но вместе с тем страстным. Вольных держал Ивку, не позволяя ей даже вздохнуть. Он не давал ей пошевелиться, вырваться, возразить. Он держал ее настолько крепко, что не было сомнений в его намерениях. Но, несмотря на силу, с которой парень держал свою ведьму, его руки были нежны, не причиняли боли, не оставляли неприятных следов.

— Ты моя, детка, — прямо в губы шептал Тарас, внутренне ликуя от того, с какой страстью девчонка отвечает ему, — Что бы ты ни говорила, моя.

А дальше Тарас понял, что его терпение на нуле. Он устал от того, что девчонка, отвечая ему настолько пылко и страстно, отталкивает его. Устал от того, что стены чужого дома давят на его психику. Устал от суеты города.

И поэтому, схватив Ивку в охапку, потащил в сторону входных дверей.

— Куда?! — возмутилась Иветта, но голос звучал сбивчиво, а грудь тяжело вздымалась.

— Туда, где никто нам не помешает, — ответил Тарас, останавливаясь на пороге, и то, только для того, чтобы подцепить шубку Иветты, брошенную ею получасом ранее.

— Я не хочу, — вяло возмутилась Ива, но в пустой голове не было мыслей, а тело устало сопротивляться.

— Хочешь, — уверил Тарас, — Еще как хочешь.

Больше Тарас не говорил с девчонкой.