Укротить Ураган

Да она, Иветта, собственно, и не собиралась ее избегать. Наоборот. Шагнув в сторону кровати, Ивка подтолкнула своего жениха, заставляя его опуститься на матрас. А сама устроилась поверх своего полубога. Он не возражал. Смотрел на свою девочку снизу вверх, блуждал горячими ладонями по телу, пробираясь под одежду, и широко улыбался.

— Совсем скоро мы поженимся, ты понимаешь это? — тихо шептал парень, помогая стягивать мешающую одежду.

Что-то в голосе, в хриплых нотках и прерывистом дыхании надломило Иву, прогнало все сомнения и страхи, оставив одно лишь осознание того, что она действительно станет женой своего любимого мужчины.

Тарас снимал одежду с Иветты, она дрожащими пальцами пыталась расстегнуть пуговицы на его рубашке. А из карих глаз скатилась одна маленькая слезинка, упала на тонкую ткань рубашки и оставила небольшой след.

Вольных замер. Не слез он ждал от своей любимой ведьмы, а улыбок и радости.

— Иви, не плачь, малышка, — тихо попросил Тарас, готовый пообещать ей все, лишь бы ее глазки вновь светились озорством, — Ну, хочешь, я пошлю бабулю, и мы сбежим на какой-нибудь остров? Буддийский монах нас обвенчает прямо на пляже.

Босиком. На закате. Хочешь? Или в горы рванем? Я знаю одну церквушку на самой вершине горы. Тихо и спокойно зарегистрируем там брак. Только не плачь, родная.

— Дурак ты, принцесса, — всхлипнула Иветта, — Это я так радуюсь. Потому что ты — мое чудо.

Несколько долгих секунд Тарас смотрел в глаза своей ведьмы, смотрел и поглаживал влажные щеки, убирая слезы, наслаждаясь бархатистостью кожи, теплом, проникающим через кончики пальцев к самому сердцу.

— Будет трудно, Иви, — тихо шепнул Тарас, его голос звучал сбивчиво, но проникновенно, обволакивая и заставляя трепетать каждую клеточку девичьего тела, — Я трудный человек, Иви. Капризный и избалованный. Но я никогда тебя не предам. Никогда. Ты самое ценное, что есть у меня. И я никогда не смогу от тебя отказаться. Поняла?

Спазм перехватил горло, и Иветта только согласно кивнула. И Тарас уже не мог больше держать в узде все эмоции и страсть, разрывавшие его тело.

Ему было плевать, что где-то за стеной спит Барин, что они в крохотной спаленке, что под рукой нет тумбочки со средствами контрацепции. Было плевать на все. Откровенно и глубоко. И именно поэтому, полубог, молча, усадил любимую ведьму поверх своего тела и показал, как сильно он ее любит. Боготворит. Как сильно скучал. И уже не отпустит. Пусть даже весь мир перевернется. Ну, или Барин выбьет ему челюсть. Плевать.