Укротить Ураган

Несколько долгих мгновений девушка смотрела на своего полубога, не замечая никого вокруг.

— Если вы закончили, то вернемся к обсуждению серьезных вопросов? — словно нехотя, вторгся в идиллию супругов голос Барина.

Иветта удивленно изогнула бровь и, чуть отстранившись от мужа, взглянула на брата.

— Мне позвонить Груне и поинтересоваться, что может быть серьезнее детей? — хищно ухмыльнулась Иветта, мысленно выстраивая разговор с подругой.

— Да я так, просто поинтересовался, — проворчал Василий, поднимаясь из-за стола, — Ребят, кажется, совещание мы отложим на завтра.

— Отличная идея, — поддержал Пал Палыч, пожимая руки мужчинам и провожая их из кабинета.

Василий Павлович предпочел быстренько скрыться, максимально незаметно, и позвонить жене. Опередить, так сказать. Мало ли, сестренка сдержит слово, и придется ему, Барину, оправдываться и извиняться перед женой за свои опрометчивые слова. А поскольку жена в положении, и гормоны скачут со скоростью света, то извинения могут и затянуться.

Пал Палыч вышел из кабинета, прикрыв двери и предупредив секретаря, что Тарас Наумович никого не принимает, и вообще, рабочий день у него закончился.

А чета Вольных осталась в прежнем положении, обнимаясь и целуясь, поздравляя друг друга с грядущим пополнением.

А спустя час, Иветта, разомлевшая от жарких ласк, сидела в руках мужа, закутанная в его рубашку, и грызла шоколадный батончик.

— Давай телефон, — проворчала Иветта, аппетитно слизывая остатки шоколада с кончиков пальцев.

— Зачем? — посмеивался Тарас, ему совершенно не хотелось никуда двигаться, даже рук не хотелось отрывать от желанного тела любимой жены.

— Позвоню бабуле, скажу, пусть скидывает мне на почту эскизы детской комнаты, — ворчливо пробормотала Иви, — Все равно, заниматься ей больше нечем.

— А как же киллер? — расхохотался Тарас.

— Бог с тобой, принцесса! — Иветта шутливо толкнула мужа в плечо, а потом и провела по кончику носа мужа пальцем, перепачканным в шоколаде, — Ты вообще о чем? Какой киллер?!

— Знаешь, мне кажется, бабушка очень сильно изменилась, — вдруг серьезно проговорил Тарас, заглядывая в веселые искорки карих глаз, — Помолодела будто.