Укротить Ураган

Сама атмосфера, царившая в комнате, погружала в романтику и женственность.

Стоя на пороге незнакомой комнаты, Ивка не могла понять своих чувств. Почему-то раньше дом Вольных воспринимался ею как уютное, холостяцкое гнездышко. А оказывается, гнездышко не совсем и холостяцкое. Шагнув ближе, Ивка замерла, пригвожденная к полу.

В кровати, под завесой прозрачного балдахина кто-то спал. В первое мгновение Иветта хотела скрыться, так же бесшумно. А потом передумала. Подкравшись еще ближе, Шуховская прикусила губу. Вольных, а это был именно он, раскинув руки в стороны, спал крепким сном, изредка издавая звуки, похожие на храп.

Шуховская хмыкнула. Мда, та еще принцесса.

Постояв минутку, Иветта боле тщательно рассмотрела спальню. По флаконам духов и косметики, разложенной у зеркала на туалетном столике ручной работы, девушка поняла, что Тарас делил эту спальню с женщиной.

В душе поселился необъятный, почти неконтролируемый гнев, злость и обида. Как?! Вот как он мог целовать ее, когда сам не свободен?

— Сука! — прошипела Ива.

Слезы застилали глаза, а ноги привели девушку в ванную комнату. Отвинтив кран холодной воды, Ивка умылась. Холод обжег лицо, внося видимость покоя. А взгляд зацепился за шкафчик над раковиной. В таком Ивка хранит всякие женские штучки, вроде полосок воска и ватных дисков.

Осторожно открыв шкаф, Шуховская удовлетворенно улыбнулась.

— Готовься, принцесса, — тихо шепнула Иветта, и, прихватив полоски, прокралась обратно в белоснежную спальню с храпящим хозяином тайги.

Тарас, как и каждое утро, проснулся быстро.

Он не страдал желанием поваляться подольше в постели. Он просто открывал глаза, поднимался на ноги, разминался и шел в душ. Вот и сегодня он поступил так же.

Поднявшись с постели, Вольных в недоумении посмотрел на свои ноги. Вернее, на непонятные полоски бумаги, приклеенные к его ногам. Смутно знакомые полупрозрачные куски не внушали доверия. Тарас попытался их снять с себя. Но они не поддались. Оказывается, бумага прочно приклеилась к коже. Потянув еще раз, парень поморщился.

Вспомнив сцену из какого-то фильма, название которого Тарас не знал, Вольных резко дернул за край полосы.

— Твою мааать! — заорал парень на весь дом, не особо заботясь, что воплем разбудит девчонку, должно быть еще спящую в соседней комнате.

Оторванная полоска с ровным слоем волос на клейкой поверхности одним краем прилипла к пальцам парня.

— Я убью тебя, ведьма! — орал Тарас, мчась в комнату напротив.

Открыв дверь ногой, Вольных застыл.