Укротить Ураган

Тарас не слишком запомнил расположение помещений ресторана. Зато он четко узнал коридор, через который его вели в самое первое посещение «Барина». В день, когда Вольных приехал отвоевывать свою, как он тогда думал, девушку у огромного мегаполиса. Именно тогда он огреб по физиономии от брата Иветты.

Впихнув Шуховскую в ту самую дверь, Тарас, не замечая ничего вокруг, впился взглядом в расплавленный шоколад глаз, а руками — в густые волосы, которые не смог удержать хвост, рассыпав их по плечам тяжелым одеялом.

— Ведьма! — злобно прошипел Вольных и смял податливые губы своим ртом, выбивая стон возмущения.

Он целовал грубо, словно наказывал девчонку за то, что отвоевала его покой и растоптала размеренную и распланированную жизнь.

Первые мгновение Иветта сопротивлялась, крепко сжимала губы, не позволяя настойчивому языку разомкнуть их. Но ладони, зарывшиеся в ее волосы, огнем опаляли кожу, фиксировали голову, не позволяя увернуться и высвободиться из крепких рук.

Мужское дыхание сжигало малейший намек на желание покинуть тепло объятий.

И девчонка сдалась. Отступила в битве, но не в войне. Позже она непременно подумает, как поиздеваться над ним и отомстить за очередное унижение. Но сейчас… Сейчас Иветта с тихим стоном разомкнула губы, сдаваясь на волю победителя. И тут же объятия стали крепче, настойчивее, а горячее тело опалило возбуждением, несмотря на слои одежды.

Тонкие пальцы, тепло которых за эти пять дней казалось парню чем-то далеким и забытым, заскользили по плечам, опустились на затылок, ероша идеальную стрижку.

Жгучее желание оказаться ближе, захлестнуло Вольных, и он, выпустив длинные волосы из рук, лихорадочно сжал стройные бедра, надавливая и недвусмысленно показывая девчонке реакцию своего организма на нее.

— Хочу секса с тобой, — хрипло почти простонал Тарас, на мгновение зарывшись лицом в шею девчонке, прикусывая тонкую кожу, — И ты хочешь. Я вижу.

Слова парня подействовали на Ивку словно ледяной душ, опаляя и заглушая все чувства, запирая их на замок.

Дернув Тараса за волосы, Иветта впилась в его рот поцелуем. Хриплый стон был ей ответом. А потом раздалось раскатистое шипение, и Вольных ругнулся, чувствуя металлический привкус во рту. Губы еще горели от жаркого прикосновения к желанному телу, а руки не собирались разжиматься. Словно живя отдельно от всего тела и мозга, вопящего о необходимости отпустить строптивую ведьму.