Укротить Ураган

Попрощается, встанет и уедет по своим делам. Но парень кивнул, бросил задумчивый взгляд на металлический браслет.

— Да, от деда по наследству перешли, — ответил Вольных.

Свободных мест в зале оказалось предостаточно. Еще на кассе у Иветты появились сомнения, следует ли идти в кино, или дать «заднюю» и послать Вольных домой. И теперь, оказавшись на своем месте, Ива окончательно уверилась, что принятое ею решение было в корне неверным. И все из-за мест. Шуховская стерпела бы даже, будь они в последнем ряду. Но с подобным произволом мириться не собиралась.

— Это что, принцесса? — Иветта грозно ткнула пальцем в кресло, перед которым Тарас остановился, сверяя номера, написанные на билетах.

— Что не так? — удивлению Вольных не было предела, он даже брови изогнул, глядя на девчонку честными и невинными, словно ясное весеннее небо, глазами.

— Я не буду здесь сидеть! — категорично заявила Иветта.

— Приляг, — безмятежно пожал плечом Тарас и легко сбросил пальто с широких плеч. Верхнюю одежду парень пристроил на небольшой тумбе около кресла.

Иветта бросила еще один убийственный взгляд на кресло, предназначенное для нее. Вернее, это было не кресло, а приличная кушетка с удобными подушками-валиками, небольшим пледом и подстаканниками по бокам. Две кушетки были сдвинуты вместе, образуя уютное гнездышко для парочек.

Пока ярость и недовольство Иветты Марковны кипели и грозили выплеснуться через край ее юного организма, Тарас помог снять ее пуховик, сложил его и улегся на свою половину, вытянув длинные ноги.

— Обещаю сильно не кусать, — подмигнул Вольных в тот самый момент, когда зал погрузился в полумрак, а на экране появилось название киностудии и фамилии актеров.

Иветта насупилась еще больше, но послушно устроилась на своей половине кушетки. Правда, максимально отодвинулась от нахальной принцессы, мало ли, что еще взбредет ему в голову.

Это был не триллер. Определенно не он. Фильм, на который купил Тарас билеты, оказался жестким ужастиком. Первую половину Иветта хмыкала, комментировала поведение героев, иногда даже посмеивалась, пряча лицо в ладони.

— Если ночью мне будет сниться вся эта хрень, я позвоню тебе и буду петь гимны веселой страны Зимбабве, — пообещала Иветта громким шепотом, прикрываясь ладонями во время очередной кровавой и жуткой сцены.

— Круто, всегда хотел его послушать, — склонился Тарас ближе к уху девчонки.