Укротить Ураган

Иветта тоскливо посмотрела на перевязанную яркой лентой картонную коробку с ярким логотипом кулинарии. Взяв протянутый десерт, Ива повела гостей на кухню. Отыскав чашки, расставила их на столе. Света с Наумом устроились на мягком диванчике, а Ива, вооружившись ножом, развязала бант и сняла крышку с коробки.

Яркая надпись и цифра «Двадцать пять» красовались на верхушке двух ярусного шедевра кондитеров. Ивка вздохнула.

— Жалко резать, — призналась Иветта, старательно гоня мысли глупой влюбленной девчонки в своем сердце, настойчиво шептавшей о том, как все могло бы сложиться, если бы не приехала Лана, если бы Ива не застукала их на кухне, если бы…

Решительно вонзив нож в мягкие коржи, Ива отрезала большой кусок.

— А как же именинник и без торта? — улыбнулась Ива, подавая Науму тарелку с первым куском.

Второй достался Светлане, но она, не дождавшись своей порции, принялась ковырять пальцем в тарелке мужа. Тот снисходительно смотрел на девушку, подставив кулак под подбородок. В который раз Ива удивилась сходству отца и сына.

— Именинник обойдется, — хохотнула Светлана, — Десерт ему только навредит. Фигуру испортит. А нам торт нужнее.

Во входную дверь вновь постучали. А Ива вопросительно взглянула на гостей.

— Только без швабры! — вскинул руки Наум, — Это Лизавета! Обещала прийти чуть позже, как только старую грымзу уложит в постельку.

— Наум! Она ведь твоя мама! — покачала головой Светлана, а Иветта, тихо посмеиваясь, отправилась открывать дверь ночной гостье.

Лиза принесла вино и горячий шашлык.

Вино оказалось очень вкусным. А может быть, это просто нервы. Но когда бутылка опустела, гости решили разойтись по спальным местам. Света с Наумом расположились в хозяйской спальне, с позволения мамы Нюры, полученного по телефону. Лиза облюбовала гостевую комнату, а Ива решила выспаться в спальне Груни.

Дом погрузился в тишину, сквозь тонкие стены Ивка слышала, как хихикает Светлана, и как о чем-то ворчит Наум. Почему-то отчество «Мирославович» никак не соглашалось прилипать к имени мужа подруги. В мыслях Иветта так и звала его, просто Наум. К тому же, мужчина выглядел очень молодо, поддерживал молодежные темы за столом, радуя девчонок. Для Лизы он скорее казался взрослым старшим братом, нежели отцом.