Укрытие. Книга 3. Пыль

— А вдруг они сумеют обратить это против нас? — Дональд побрел в сторону комнаты для совещаний. — Они отключили камеры. А в одном укрытии сумели отключить систему их уничтожения. Быть может, они смогут отключить подачу газа...

Его голос постепенно отдалялся. Шарлотта всмотрелась в коридор в дальнем конце склада. Льющийся из комнаты для совещаний свет танцевал с тенью брата, когда тот расхаживал среди схем и записей, описывая круги. Они теперь оба ходят по кругу. Она слышала, как брат ругается. Его эксцентричное поведение напомнило об их бабушке, которая ушла из жизни в весьма неприглядном виде.

Таким она и запомнит брата, когда его не станет: кашляющим кровью и бормочущим всякую чушь. Он уже никогда не будет конгрессменом в отглаженном костюме, ее старшим и компетентным братом. Уже никогда. Пока он мучился над тем, что делать дальше, Шарлотта размышляла над своими идеями. Может, разбудить всех, как это сделал Дональд с ней? Во время любой смены не спало всего несколько десятков человек. А в укрытии спят тысячи женщин. Многие тысячи. Шарлотта представила, какую армию она может разбудить. Но задумалась: а вдруг Донни прав? А вдруг они откажутся сражаться со своими мужьями, отцами и братьями? Для такого нужная особая выдержка.

Свет в коридоре колебался вместе с тенью брата. Тот расхаживал взад и вперед, взад и вперед. Шарлотта глубоко вздохнула и проверила работу закрылка. Она подумала о другой его идее: привести мир в порядок, очистить воздух и освободить заключенных.

Или как минимум дать всем шанс. Равный шанс. Он уподоблял это уничтожению границ в старом мире. Было выражение, которое он повторял, — насчет тех, кто имел преимущество и хотел его сохранить, и тех, кто карабкался по лестнице следом за ними. «Давайте опустим лестницы, — не раз повторял он. — Не позволяйте решать компьютерам. Пусть решают люди»."

"Шарлотта так и не поняла, как такое может работать. Брат, очевидно, тоже. Она снова заползла под беспилотник и попыталась представить времена, когда люди рождались, уже имея работу, и у них не было выбора.

Старшие сыновья наследовали профессию отца. Вторые по старшинству отправлялись на войну, в море или в церковь. А все, кто младше, оказывались предоставленными сами себе. Дочери выходили за сыновей других отцов.

Гаечный ключ соскользнул с кабельной стойки, и Шарлотта ударилась костяшками пальцев о фюзеляж. Она выругалась, осмотрела руку и увидела выступившую кровь.