Рыдания, которые она сдерживала перед тем, как провалилась в забытье, теперь подступали к горлу, стискивая его. Жив ли брат? Она мысленно увидела седого мужчину, как он стоит и с яростью на лице бьет брата ногами. А сейчас здесь никого. Она торопливо прошла через темный склад к освещенному беспилотнику. Ей, вырванной из сна, показали этот пугающий мир, а теперь оставили в одиночестве.
Фара на носу беспилотника заливала светом пол и освещала дверь.
Нет, все же она не совсем одна.
Шарлотта собралась с духом. Выключила фару.
Аккуратно накрыла аппарат брезентом. Теперь ничего нельзя разбрасывать — она всегда должна быть готова, что к ней могут нагрянуть гости. Подсвечивая фонариком, она подошла к двери, остановилась, вернулась за сумкой с инструментами. Беспилотник теперь отодвинулся на дальний план. С инструментами и фонариком она прошла мимо бараков и вошла в комнату управления полетами в конце коридора. Там у дальней стены стоял рабочий стол с радиоприемником, который она собирала несколько недель.
Он работал. Они с братом слушали разговоры из далеких миров. Быть может, есть способ превратить его в передатчик. Она порылась в запасных частях, что принес ей брат. Если ничего не получится, уж слушать она точно сможет. И возможно, сумеет выяснить, что они с ним сделали. Или получить от него весточку. Или с кем-то связаться.
31
УКРЫТИЕ 1
С каждым кашлем ребра Дональда взрывались тысячами осколков. Эта шрапнель пронзала его легкие и сердце, гнала волны боли вдоль позвоночника.
Он был убежден, что эти бомбы из костей и нервов взрываются внутри его тела. И уже с тоской вспоминал незамысловатую пытку из пылающих легких и воспаленного горла. Избитые и потрескавшиеся ребра теперь были словно насмешкой над старыми мучениями. Вчерашние муки обернулись ностальгической нежностью.
Он лежал на койке, избитый, истекающий кровью и без всякой надежды бежать отсюда. Дверь была прочной, а пространство над потолочными панелями никуда не вело. Вряд ли он сейчас на административном этаже.
Наверное, в отделе безопасности. Или на жилом этаже. Или где-то в незнакомом месте. В коридоре за дверью царила зловещая тишина. Сейчас вполне могла быть середина ночи. Удары в дверь жестоко отзывались в ноющих ребрах, а от криков болело горло. Но худшую боль ему доставляли мысли о том, во что он втянул сестру и что с ней теперь станет. Когда охранники Турмана вернутся, надо будет им сказать, что сестра там, внизу. И умолять их проявить милосердие.
