Укрытие. Книга 3. Пыль

Это была сухая меловая пыль от взорванной породы, результат взрыва, устроенного Ширли в дальнем конце туннеля. Вкус всего, что она когда-либо знала... Вкус смерти.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

ДОМ

36

УКРЫТИЕ 1

Ошеломленная, Шарлотта отпрянула от рации. Она уставилась на потрескивающий динамик, вслушиваясь в шипение статики, и раз за разом прокручивала в голове эту сцену. Распахнутая дверь, проникающий в укрытие токсичный воздух, умирающие люди, паника, смерть укрытия. Укрытие, которое ее брат пытался спасти, умерло. Когда она потянулась к шкале настройки, ее рука дрожала.

Переключаясь с канала на канал, она слышала голоса других укрытий — обрывки разговоров или тишину в паузах, доказательство того, что в других местах жизнь продолжается:

— ...это уже второй раз за последний месяц. Сообщи об этом Кэрол...

— ...если придержишь это для меня, пока я не приду, буду очень благода...

— ...

— ...подтверждаю. Она сейчас под арестом...

Шипение статики между этими разговорами означало, что эти укрытия наполнены мертвым воздухом.

И заполнены мертвецами.

Шарлотта снова настроила радио на волну Восемнадцатого. Ретрансляторы в нем еще работали, она знала об этом по шипению несущей волны. Шарлотта вслушивалась, не вернется ли женский голос, призывающий всех идти на нижние этажи. Кто-то произнес ее имя. Странно было думать, что она слышит голос женщины, которой был одержим ее брат. Этого сурового мэра, как он ее называл. Вернувшуюся домой чистильщицу.

Это мог быть и чей-то другой голос, но Шарлотта так не считала.

Команды отдавал человек, привыкший руководить. Она представила женщину, бредущую вниз где-то в глубине далекого укрытия, в темноте и одиночестве, и ощутила внезапное родство с ней. Она сейчас многое была готова отдать за возможность передавать, а не только слушать, установить с ней контакт.

Наклонившись вперед, она потерла ту стенку радио, куда можно было бы приладить микрофон. Как-то странно, что брат все обещал, но так ей его и не принес. Как будто не доверял ей и был против того, чтобы она с кем-либо разговаривала.

Как будто хотел, чтобы она только слушала. Возможно, брат опасался за себя: неизвестно, что ему могло прийти в голову, если бы он получил возможность передать свои мысли в эфир. Ведь тогда его услышали бы не только руководители укрытий, а любой, у кого есть радио.

Шарлотта похлопала себя по груди и ощутила пропуск, который дал ей брат. Перед ее мысленным взором мелькнули поднимающиеся и опускающиеся ботинки, забрызганные кровью стены и пол.