Ультиматум крупного калибра

– Кто взял? – не понял генерал.

– Если начнется стрельба, они могут погибнуть.

– Русские или заложники?

– Я говорю о заложниках…

– А я говорю об аэродроме! – рявкнул генерал. – И, по большому счету, об успехе всей операции! Вам все понятно или, может, мне растолковать подробнее?

– Тогда – действуйте! Я жду от вас доклада об успешном выполнении приказа! Успешном – прошу обратить на это слово особое внимание!

На этом разговор между генералом Галлахером и полковником Кларком закончился.

– Товарищ генерал! – доложил дежурный капитан генералу Парамонову.

 – Новое сообщение из Западной Германии!

Генерал взял бумагу и принялся читать. В бумаге кратко сообщалось о недавних событиях на аэродроме Темпельхоф.

– Молодцы, ребятки, – сказал генерал самому себе, так как в кабинете больше никого не было: капитан, отдав бумагу, вышел. – Молодцы… – Он хотел сказать что-то еще, но лишь махнул рукой.

Несколько секунд генерал пребывал в неподвижной задумчивости, затем стал звонить по телефону:

– Приветствую.

Как там ваши орлы? Готовы к вылету? Да, мои орлы уже захватили аэродром. Все как полагается! Давайте, ребятушки, давайте! Взлетайте! И – на всех парах… Хочу еще раз уточнить – сколько времени понадобится вашим орлам, чтобы долететь до места? Не меньше семи часов? Многовато, конечно… Да, я все понимаю… Но все равно – многовато… Что? Конечно, они продержатся! Разумеется, мы им сообщим, что вы на подлете! Обнадежим, так сказать. Ну, не буду вас отвлекать. Стартуйте, ребятушки… И держите меня в курсе.

Закончив разговор, генерал Парамонов углубился в размышления. Конечно же, он думал о бойцах спецгруппы «Дон», засевших сейчас на ключевых пунктах вражеского аэродрома Темпельхоф. По большому счету, это были даже не генеральские размышления, а какие-то другие, сугубо человеческие, что ли. Для генеральских размышлений здесь простора не было. Да, бойцы вывели из строя военную базу «Голубые цветы», проникли на аэродром, захватили ключевые пункты управления и будут их удерживать столько времени, сколько понадобится.

А точнее, пока не прибудут советские самолеты. Или – пока сами бойцы будут живы. Вот и весь генеральский расклад, а потому – о чем тут размышлять?

Что же касается сугубо человеческих размышлений, то тут, конечно, дело другое. Как они там сейчас – эти пять человек, один из которых – раненый? Ведь их атакуют, в них стреляют. В том, что их попытаются выбить с захваченных позиций, у генерала Парамонова не было никаких сомнений.