Ультиматум крупного калибра

Раздался взрыв, что-то затрещало и, судя по звукам, обрушилось, разом вскрикнули несколько голосов. Затем все затихло. Видимо, атакующие отбежали от окна и укрылись кто где.

– Покурите, ребята! – весело произнес Павленко.

Затем он в два прыжка достиг кресла, в котором сидела Мерида, грубо схватил ее за шиворот и буквально швырнул к стене. И – вовремя. За дверью раздались несколько выстрелов, пули пробили дверь, две из них вонзились в спинку кресла, где только что сидела Мерида.

– Видала? – выкрикнул Павленко по-русски.

Сам он тоже укрылся за стеной. В помещении были надежные стены, должно быть, бетонные. Пробить пулей такую стену было невозможно. А вот дверь – запросто.

За дверью раздались еще несколько выстрелов. Несколько пуль с тонким визгом ударились о стену, еще две или три угодили в окно. На оконном стекле образовались сквозные отверстия. В дверь загрохотали чем-то тяжелым. Муромцев дал в дверь короткую очередь и, собрав все силы, перекатился по полу ближе к стене.

– Конец первой части спектакля! – не убирая улыбки, сказал Павленко. – Антракт. Желающие могут сходить в буфет и в уборную – оправиться.

– Буфет – закрыт, а уборная – далеко, – сказал Муромцев. – Желающим придется потерпеть…

…Примерно то же самое творилось и в других точках аэродрома, захваченных спецназовцами. Приблизительно с тем же результатом. Получив отпор, атакующие умерили прыть и на какое-то время затихли, соображая, видимо, что им делать дальше.

Труднее всех приходилось Дубко. Он был один, и, когда захватил башню, где находилась аппаратура для связи с самолетами, заложников он не брал. Сделал он это преднамеренно – именно потому, что он был один. Отбиваться в одиночку от атакующего с двух сторон неприятеля да при этом еще и присматривать за заложниками, даже за одним-единственным заложником, – дело очень сложное. Мало ли, как поведет себя этот заложник? А глаз на затылке у Дубко не было.

Тем не менее, первую атаку Дубко выдержал, не позволил американским солдатам проникнуть в помещение. Те несколько автоматных очередей, которые были выпущены атакующими, счастливым образом не зацепили его. Лишь одна пуля мимолетом чиркнула его по щеке, оставив тонкую, кровавую царапину. Ну, да что такое – царапина для спецназовца? Она лишь раззадоривает его, заставляет быть еще осмотрительнее.

Примерно через полчаса атака повторилась.