Ультиматум крупного калибра

 – Танки с бульдозерными ножами, крючьями и прочими приспособлениями… – Генерал неопределенно пошевелил пальцами в воздухе. – А теперь – вопрос: для чего, спрашивается, вся эта орава вплотную подошла к стене? Тут же вам и ответ: а для того, чтобы ее разрушить! Вот так – не больше и не меньше. Понятно, что наше командование тут же предприняло ответные меры – направило к этому контрольно-пропускному пункту наши, советские, танки.

После таких слов генерала Парамонова шевеления и шушуканья усилились.

– Тише, товарищи, тише! – поднял руку генерал.

 – И вот теперь давайте представим ситуацию. И проанализируем ее. Итак, танки с одной стороны и танки с другой стороны. Стволы их пушек направлены друг на друга. А это означает лишь одно – в любой момент они могут выстрелить. Мы – по ним, они – по нам… А что это означает? – сам себе задал вопрос генерал, и сам же себе ответил: – А означает это вооруженный конфликт. Который, как мы понимаем, в любой момент может превратиться в полноценную войну. Вот что это означает!

В кабинете повисла напряженная тишина.

– А что, американцы еще не начали рушить стену? – спросил кто-то из присутствующих.

– По последним данным – нет, – ответил Парамонов. – Пока ведутся переговоры между нашими и американскими властями. Но кто может знать, как они закончатся? Упрутся господа американцы, не захотят слушать разумных доводов, дадут команду своим бульдозерам, и начнется… Понятно, что мы не позволим им разрушать стену. А как это можно сделать? Только одним способом – стрельбой…

Генерал умолк и устало опустился в кресло.

Чувствовалось, что он сказал еще далеко не все, главные его слова были впереди. И действительно, переведя дух, генерал продолжил:

– И ладно бы одна небольшая группка бульдозеров и танков! Это было бы еще полбеды! Но наша разведка донесла, что за спиной этих чертовых бульдозеров стоят значительные американские вооруженные силы. И не где-нибудь в отдаленности, а в самом Западном Берлине. Много войск… Все прибывают и прибывают.

Вы понимаете, что это значит?

– Каким путем они прибывают в Западный Берлин? – спросил кто-то из присутствующих.

– В основном по воздуху, – ответил генерал Парамонов. – Самолетами… В зоне американской оккупации есть такой аэродром, называется Темпельхоф. Единственный на сегодняшний день, который может принимать военные самолеты. Вот туда они и прибывают. Высаживаются и ждут команды. И, между прочим, это не так далеко от Западного Берлина.