Ультиматум крупного калибра

Возможно, он думал, что Рябов просит его посадить в машину раненого, которого он поддерживал одной рукой. Водитель подошел к Рябову и Муромцеву совсем близко…

Ну, а дальше – произошло то, что произошло. Рябову хватило одного короткого, резкого движения, чтобы водитель оказался лежащим на дороге без сознания. Затем Рябов и Муромцев сделали мгновенный, стремительный рывок – и Муромцев с помощью Рябова грузно рухнул на дно джипа, так, что только ноги оказались торчащими вверх и в разные стороны, а сам Рябов – оказался за рулем.

Машина взревела, сделала посреди дороги противоестественный пируэт и помчалась прочь от погони, в сторону центрального входа. И тут только американцы опомнились и открыли вслед джипу беспорядочную стрельбу.

Конечно, пули настигли бы и Рябова, и Муромцева – тут и говорить нечего. Но этому помешал поворот дороги. В мгновение ока джип скрылся из глаз, его заслонили здания, и пули не могли уже достать ни сам автомобиль, ни сидящего за рулем Рябова, ни лежащего сзади Муромцева.

Не снижая скорости, автомобиль выскочил на ровный отрезок дороги и понесся прямо к центральным воротам.

Связи на базе по-прежнему не было, никто не мог предупредить часовых у входа о происшествии, и потому они очень поздно заметили мчащийся джип и еще позднее сообразили, что к чему. Всей своей мощью, помноженной на скорость, автомобиль врезался в ворота, протаранил их, снес с петель, едва не заглох, но, фыркнув, смог помчаться дальше – в сторону недалеких городских окраин.

Погони за ними не было.

То ли у часовых на воротах не было своего автомобиля, чтобы пуститься в погоню, то ли они растерялись от неожиданности, то ли им своевременно не поступило команды – связь по-прежнему отсутствовала, – но вдогонку не последовало даже выстрелов.

Какое-то время Рябов колесил по узким улочкам предместья, чтобы на всякий случай окончательно замести следы и таким образом сбить с толку возможную погоню. Затем он остановился, заглушил мотор и, задыхаясь от усталости, уронил голову на руль. Но так он сидел всего лишь несколько мгновений.

Подняв голову, он оглянулся – ведь сзади лежал раненый Муромцев. Впрочем, оказалось, что Муромцев уже не лежал на самом дне джипа, а сидел на сиденье, откинувшись на его спинку и закрыв глаза.

– Живой? – спросил у него Рябов.

– Еще толком не знаю, – слабым голосом ответил Муромцев. – Но, похоже, что больше жив, чем мертв.

То, что Муромцев пребывает в сознании, сидит, а не лежит, да еще и пытается шутить, приободрило Рябова.