Ультиматум крупного калибра

Ее не нужно было закапывать в землю, достаточно было приладить к чему-нибудь металлическому… Ну так вот же он – металлический ящик с антенками! К нему и приладим! Нужно только найти местечко, куда прилепить мину – так, чтобы ее не было заметно при беглом взгляде. По логике, состояние взлетной полосы, а вместе с нею и исправность всяческих механизмов на ее обочине, должны проверять регулярно. Значит, поищем подходящее местечко…

Богданов не спеша обошел вокруг железной коробки. Никаких выступов и загогулин – только гладкие стены.

На одной стороне, правда, имелись четыре гайки, из чего следовало, что их можно открутить и заглянуть внутрь коробки.

Богданов потрогал гайки рукой – они держались надежно. А отвинтить их было нечем. Что ж, придется ставить мину прямо на коробку. Вот с этой стороны, которую не видно со взлетной полосы. Авось до поры до времени никто не заметит. Нет, и в самом деле, кому может прийти в голову, что мина установлена, считай, прямо на виду? А если при этом ее еще и замаскировать…

Богданов вытащил мину и положил на землю.

Вернее, на жухлую осеннюю траву, прикрывавшую землю. Прежде чем прилепить мину к тыльной стороне агрегата, он еще раз осмотрелся и прислушался. И увидел, что в его сторону направляются люди в военной форме. Это были не те солдаты, которые возились в тридцати метрах, а совсем другие. Они неторопливо шли по краю взлетной полосы и о чем-то между собой переговаривались. «Раз, два, три, четыре, пять…» – сосчитал Богданов.

Пятеро солдат с оружием! А Богданову – ни убежать, ни укрыться! Укрыться – негде, бежать – глупо.

И капитан поступил так, как можно было поступить в такой ситуации. Перво-наперво он торопливо забросал травой мину. Затем – снял со спины автомат и положил его на землю. Затем присел на корточки и с озабоченным видом стал изучать агрегат, то и дело трогая пальцами гайки и антенны.

Солдаты тем временем поравнялись с ним, и кто-то задал ему вопрос по-английски или, может, просто поприветствовал – поди разберись.

Богданов ничего не ответил, даже не взглянул на солдат, лишь раздраженно махнул рукой, указывая на агрегат: не до вас, мол, мне сейчас, у меня – серьезное дело. Разве не видите, я чиню важный механизм? Кто-то из американцев сказал еще что-то по-английски, и вся пятерка, не останавливаясь, пошла дальше.

Богданов облегченно выдохнул. Нет, он не опасался боя с пятью противниками – на его веку случалось и не такое. Просто такой бой сейчас был очень некстати.