А в две тысячи первом году, три года спустя после бабушкиной смерти, грянул гром.
В тот день Кирилл пришел домой очень рано — я даже не успела приготовить ужин, — но стоило мне метнуться к плите, как он схватил меня за руку, заставил сесть и сам сел напротив, глядя на меня своими голубыми глазами.
— Викуша, — сказал он, — мне нужно тебе кое-что рассказать. Слушай и не перебивай, потому что времени у меня не очень много.
И он начал рассказывать. Я слушала его и ощущала, что счастье выскальзывает из моих рук, как подтаявшая льдинка, и вот-вот упадет на пол и разобьется на кусочки.
Оказывается, в его бизнесе возникли проблемы. Фирма Кирилла занималась переработкой мяса, выполняла свою работу честно, никого не обманывала, и, конечно, появились люди, которым это не нравилось. Конкуренты, сказал он, — конкуренты, собиравшиеся захватить его дело, воспользовавшиеся непростой ситуацией, чтобы установить свои правила игры.
— Они хотят, чтобы я уступил им все, — рассказывал он, поглядывая на меня, — и не побрезгуют ничем, никакими методами.
Милая, тебе придется уехать.
— Зачем? — Я едва не плакала.
— Затем, что я не могу подвергать тебя опасности. Девочка моя, пожалуйста, послушай!
Он встал, обнял меня, и я не выдержала — уткнулась носом в его рубашку, заревела, обхватив руками. Мой Кирилл, всегда такой скупой на ласку, способный молчать целыми днями, не произнося ни слова, назвал меня своей девочкой! Даже в постели, после изматывавшей любви, он обрывал меня, если я начинала бормотать всякие нежные женские глупости, а теперь сам стал со мной нежен.
— Я тебя не оставлю! — Я вцепилась в него, и он силой разжал мои объятия, присел передо мной на корточки и заставил посмотреть ему в глаза.
— Ты моя жена, и ты должна мне помочь. Кроме тебя, мне больше никто не поможет.
— Я все сделаю! Кирюша, милый…
— Послушай! Необходимо, чтобы ты уехала. Эти подонки ни перед чем не остановятся, и если они тебя схватят… — Он сделал паузу, и сердце мое остановилось на мгновение, — то я этого просто не выдержу.
Ты понимаешь?
Я закивала, не понимая ничего из того, что он мне говорил, кроме одного — он меня любит, он обо мне заботится!
— Поэтому тебе нужно будет уехать. Я тебя спрячу, хорошо? Ненадолго — всего на несколько месяцев, пока все не утрясется. Чтобы тебя никто не нашел, мы с тобой разведемся — фиктивно, ты понимаешь? И тогда никто не сможет меня шантажировать тобой. Ты не должна будешь мне звонить, я сам стану выходить на связь.
