Умельцы

— Итак, — спросил Черный, когда познакомились и сели за стол, — с чего же мне начать?

— Владимир Петрович, — сказал Петрухин, — я уже говорил вам по телефону, но считаю нужным повторить: мы с вами конфиденциально общаемся… Без протоколов и прочей ерундистики. Все, что вы скажете, останется между нами. Это мы вам гарантируем и рассчитываем на откровенность.

— Да, да, разумеется… Так с чего начать?

— Вы давно работаете в «Магистрали»? — спросил Купцов.

— Да, уже давненько, с первого февраля прошлого года.

Отлично понимаю, что есть в этом некий нонсенс — морской офицер — и вдруг охранник. Но — такова реальность. Приходится, потому что на то вспомоществование, которое платит мне родное государство, прожить, извините, совершенно невозможно.

— Мы, Владимир Петрович, отлично это понимаем. Мы тоже офицеры и находимся в таком же положении. Стыдно должно быть не нам с вами, а государству, которое вынуждает здоровых, грамотных, толковых мужиков заниматься поденщиной, растрачивать свой потенциал.

Я думаю, что на флоте вы могли бы принести больше пользы.

Петрухин ухмыльнулся и добавил:

— То, что вы, Владимир Петрович, назвали словом нонсенс, я называю по-другому — блядство. Большое государственное блядство.

Кап-два улыбнулся. Некоторое напряжение первой минуты знакомства прошло. Черный сказал:

— Согласен, Дмитрий Борисыч. Грубо, конечно, но образно и в целом верно… Итак, что вы хотели узнать?

— Мы говорили о вашей работе в «Магистрали». Каким образом вы туда попали?

— Там же замом Голубкова работает Игорь Васильевич Строгов.

Он из наших — тоже флотский. Я-то, правда, раньше с ним знаком не был. Но тем не менее попал туда именно через флотские контакты. У них вся охрана состоит из офицеров. Дежурим сутки через двое, платят они регулярно, без задержек, в отличие от министра обороны. И даже более щедро.

— А как, — спросил Купцов, — вам удается совмещать службу с дежурством в «Магистрали»?

— Крутимся, подменяем друг друга… А вообще-то, товарищи офицеры, флота у России больше нет, корабли годами стоят у причалов, служба превратилась в некую формальность.

— Понятно, — отозвался Купцов. — Ну, что же? Расскажите, Владимир Петрович, про тот день. Хорошо его помните?

— Хорошо ли помню? Да его хрен когда забудешь, — мрачно произнес Черный. — В тот день, в воскресенье, двадцать третьего апреля, я сменил Лешу Лаврова. У нас смена в десять ноль-ноль… Я сменил Лешу, все было как всегда… Воскресенье, в офисе никого нет.