Умельцы

Даже видимый ее оборот составлял весьма солидную сумму и на порядок перекрывал доход от остальных фирм.

…Брюнет нервничал, давил на Строгова, грозил удержать все убытки из его, строговской, доли, но друг детства Игорек молчал как рыба. Тут не захочешь, а занервничаешь.

— Работайте, мужики, — сказал Брюнет. — С расходами не считайтесь. Главное — дайте результат. Это сразу все оправдает. Держите меня в курсе.

На этом расстались. «Олигарх» Голубков остался в своем шикарном кабинете с грузом проблем и газетой о собственном криминальном прошлом.

Прежде чем направиться к Строгову, партнеры выкурили по сигарете в холле. Обилием зелени и солнечного света холл напоминал зимний сад. В просторном террариуме с песком, камнями и водоемом нежились две черепахи.

— Ну, что скажешь? — спросил Петрухин.

— Всегда поражался глыбкости твоих оценок, Леонид Николаич.

— Это правильно, Ты, Петрухин, молод еще. Опять же — я следователь. А ты кто? Тьфу, опер! Учись у мудрого сыскаря, мальчишка.

— А зато у меня теперь «опель-фронтера», — возразил Петрухин. — Я круче.

— Да, — сказал Купцов, ты теперь круче… «Опель» мне крыть нечем.

— Ну ладно. А все-таки: что думаешь?

— Думаю, а не Строгов ли стрелял в Нокаута?

— Хлипковат он, — с сомнением ответил Петрухин.

— Хлипковат, — согласился Купцов. — Но ведь молчит. А десять суток отбарабанил… Такие ребятишки, как правило, ломаются. А он свое гнет.

— Адвокат настропалил.

— М-да, интересное кино. Ну, пошли к господину Строгову?

Кабинет у Строгова был в точности такой же, как у Брюнета. Увидев на пороге партнеров, Игорь Васильевич встал, сказал:

— Прошу… прошу. Чем могу?

— Можете, Игорь Василич, можете, — сказал Петрухин, усаживаясь.

— Если вы просто расскажете нам правду, — сказал Купцов, — то это сразу решит все проблемы. Или большую часть их.

— Я уже все рассказал, — ответил Строгов довольно твердо.

— Вы рассказали неправду, Игорь Василич… Да что вы стоите-то? Присаживайтесь. Вы в своем кабинете.

Строгов сел. Вытащил из кармана таблетки, повертел их в руках и снова сунул в карман.

— Я, — сказал он, — буду разговаривать с вами только в присутствии адвоката.

— Да брось ты, Строгов, — сердито произнес Петрухин.

— Душный вы человек, Игорь Василии… «В присутствии адвоката!» Глупости это. Разговаривать мы будем.