Умельцы

Давно нет двушек и примитивных автоматов с диском и черной эбонитовой трубкой. На смену им пришли таксофоны со сложной электронной начинкой и таксофонные карты. Вот в картах-то вся загвоздка. На рабочей стороне карты есть индивидуальный номер и золотистый загадочный иероглиф — электронный чип. Подобно отпечатку пальца, он оставляет свой след в потрохах аппарата и в компьютере телефонной компании. Разумеется, компьютер «не знает» содержания разговора. Но он отлично «знает», с какого конкретно таксофона был сделан звонок, в какой день и время это произошло, сколько продолжалась беседа.

Вот в чем секрет маленького желтого чипа, похожего то ли на иероглиф, то ли на жука.

Итак, партнеры искали в кабинете Строгова одно, а нашли нечто другое. И это «нечто» сильно их обрадовало. Разумеется, они снова поехали на Захарьевскую, к старому приятелю Купцова по следственной работе.

— Сопьюсь я с вами, детективу частные, — вздохнул Гена и напечатал запрос в компанию «Петербургские таксофоны».

Черное пальто Брюнета и пара охотничьих патронов остались лежать на заднем сиденье его «мерса».

Самое неприятное в оперативно-следственной работе — ожидание. Ждать приходится много и часто. И не обязательно в засадах. Засада, она и есть засада. Тут вам и «романтика», и адреналинчик в кровушке бродит. А самая настоящая «засада» — это ожидание результатов экспертиз, каких-то справок или ответов на запросы. Адреналина никакого, но кровь попортит.

Партнеры ожидали ответа из «Петербургских таксофонов» сутки. Томительно долго ожидали. Ответ должен бы принести им номер телефона Трубникова.

Любое ожидание когда-нибудь кончается. Прошли сутки, Гена позвонил, сказал:

— Приезжайте, забирайте вашу распечатку.

— Сейчас подскочу, — ответил Купцов. — Но ты мне скажи, Гена, сколько там зафиксировано номеров телефонов? Один? Два?

— Ни одного, — ответил похмельный Гена.

— Ни одного, — сказал Гена, и Купцов скупо матюгнулся.

— Он что же, — спросил Купцов после паузы, — ни разу не воспользовался картой?

— Почему? Пользовался он картой… раз, два… пять раз пользовался.

— Ну! Так куда он звонил?

— Он, Ленечка, звонил на пейджер.

Купцов снова матюгнулся. На этот раз длинно.

Гена тяжело шлепнулся на заднее сиденье «антилопы». Дружеское общение с «Абсолютом» оставило ярко выраженные следы на его лице — мешки под глазами и красноватые прожилки на белках глаз.