Умереть дважды

Пуштун подтвердил:

– Да, такие случаи были. Талибы жестоко карают за малейшее неповиновение.

Тимохин сплюнул:

– Хрен с ними, с талибами, с их понятиями! Нам надо знать схему Абри, схему усадьбы этого, как его, Башара, и место, где могут содержаться пилоты. – Он взглянул на Бахтияра: – И в этом нам должен помочь ты.

– Но я ночью кишлак почти не видел.

Александр не обратил внимания на слова бывшего командира одного из отрядов покойного Тургая, пододвинул стул вместе с бандитом к топчану, выложил на помост чистые листы стандартной бумаги и карандаш:

– Рисуй и отмечай, что видел.

Вздохнув, Бахтияр принялся за работу: что-то чертил, перечеркивал, чертил заново, менял и менял листы. В результате, через пятнадцать минут он положил карандаш, указав на лист:

– Это все, что я запомнил. Честное слово!

– Кому говорить о чести, так только не тебе, тварь кровавая! – прошипел Акрани.

Тимохин взял лист со схемами, посмотрел на работу Бахтияра, протянул его Крымову:

– Обсудим позже! Этого, – он кивнул на подельника Тургая, – надо где-нибудь в развалинах под охрану посадить.

Крымов, рассматривая схемы, проговорил:

– Передай его Киму! Тот брал Бахтияра, вел его, пусть и дальше присмотрит за ним.

Тимохин вызвал своего подчиненного, приказал увести Бахтияра и охранять его, разместив в любом из подвалов развалин. Ким увел моджахеда.

– Что вы намерены с ним делать? – спросил Акрани.

– Пока не завершим операцию, – ответил Крымов, – будем держать при себе, а потом… потом передадим тебе. Не тащить же его в Россию. Там и без него отморозков хватает.

– Разрешите посмотреть, что он там нарисовал.

– Тебе интересны его каракули?

– Нет, но я хочу проверить, многое ли запомнил Бахтияр при посещении Абри.

Крымов взглянул на афганца:

– А ты что, тоже был в этом кишлаке?

– Бывал. И не раз.

– Так чего молчал? Сам бы и составил схемы.

– Схемы я составил бы, но мы же не знали, что Тургай перебросил пилотов именно в Абри…

– Ну, смотри, смотри.

Руководитель операции передал лист разведчику.

– Так, ну а теперь можно и с Феофановым переговорить.

Тимохин вздохнул:

– Представляю реакцию генерала на провал акции в Галистане.

– В этом нашей вины нет. И Сергей Леонидович поймет это. Вопрос, какое решение на дальнейшие действия он примет?

– Это очевидно.