Умри в одиночку

Для дальнейших действий, если экспертиза подтвердит предположения капитана и если Берсанаку с напарником не удастся задержать в ближайшие дни, потребуется собрать много недостающих данных, чтобы предотвратить запланированный бандитами террористический акт, вычислить место его проведения, время и предотвратить…

Но это уже работа не спецназа, а аналитиков…

А что касается успеха поисков, то здесь ещё неизвестно, кто скажет последним своё слово, Берсанака или Матроскин…

2

Берсанака вернулся так же неслышно, как ушёл.

Конечно, кошка умеет ходить неслышно, но и медведю свойственно умение незамеченным подкрадываться к добыче.

Док Доусон вопросительно поднял подбородок. Гойтемир, кривясь от боли, боком пододвинулся ближе, чтобы Берсанаке не пришлось говорить громко.

– На пути небольшая преграда. В лесу откуда-то ещё один труп взялся. Не знаю даже, чей. Гойтемир, не твоя работа?

– Нет, мне не повезло… – прошептал Гойтемир."

"– Там этот мент… Без собаки… И какой-то «краповый»… Мент уходит. Уже ушёл… Я всего не понял, но он, кажется, отправился за машиной, чтобы труп загрузить.

Нам это кстати… Берём «крапового», только так, чтобы шума не было. Бить буду я, вы только подстрахуйте. По-быстрому допросим и…

– И решим, что нам дальше делать, – согласился Док Доусон. – Одно я знаю точно – необходимо будет полить напоследок «крапового» из баллончика…

– Гойтемир идёт замыкающим… – распорядился Гайрбеков, не возражая против предложения полковника, следовательно, принимая его за обязательное и естественное.

 – Как самый малоспособный на текущий момент к рукопашному бою… И без обиды… «Краповые» в рукопашке опасны…

Это было уже важное решение, потому что, страхуясь от неожиданностей со стороны проводников, раньше замыкающим постоянно шёл полковник Доусон. Сейчас Берсанака переменил положение, причём сделал это так, что Док даже возразить не мог.

– За мной… Мент скоро вернётся с машиной и с собакой, надо успеть закончить допрос…

Выдвигались цепочкой, сделали полукруг, чтобы зайти к «краповому» со стороны леса, откуда он никого не ждёт и стоит постоянно лицом в сторону холмов.

Труднее всего ступать неслышно было Гойтемиру – нога сильно мешала, и Берсанака несколько раз оборачивался в его сторону, этим выказывая своё неодобрение. Но «краповый» на кромке леса никого не увидел и не услышал. Берсанака уже оказался почти за его спиной, когда откуда-то издалека донёсся слабый звук выстрела. Его и за выстрел-то принять было сложно, словно пробка из бутылки выскочила.