Умри в одиночку

По коридору направо за угол, сразу за детским гардеробом, вторая дверь. Там же вода.

– Спасибо. Мы терпеливые. И до кустов в случае необходимости добежим. Уже почти стемнело. Мы полезли на чердак, вы отвезите оставшихся на вышку. Пусть устраиваются. Тенор, понял? – последние слова были произнесены в микрофон.

– Так точно, гражданин начальник… – отозвался старший прапорщик.

– Связь надёжная? – спросил Висаров.

– Как и люди…

– Аврал, внимание! Я – Транзит. Вижу на тропе в отдалении двоих. Точно опознать не могу, уже темновато.

Один прихрамывает. Идут спешно.

– Понял, пропускайте их, если опознаете, сжимайте кольцо…

Лейтенант ждал объяснений, в глазах светилось любопытство.

– Давайте, доставьте снайпера к вышке… – поторопил его Матроскин…

* * *Полковник Доусон звонил первым. Берсанака не понял ни слова, потому что разговор вёлся не на английском. Возможно, это был итальянский или французский языки, возможно, ещё какой-то европейский. которого Гайрбеков не знал. Он на слух всегда выделял немецкий, турецкий и греческий.

Остальные смешивались в непонятную речь, и только иногда проскальзывали общеупотребимые в разных языках слова."

"– И что? – спросил Берсанака, когда Док убрал трубку.

– Они подъезжают к посёлку. Дорога, кстати, контролируется милицией, и автобус сопровождается двумя милицейскими машинами и бронетранспортё-ром. На всякий случай…

– Это обычно. В посёлке кортеж отстанет.

– Сначала едут устраиваться в гостиницу, потом на ужин. Как будут в гостинице устраиваться – ещё неизвестно.

Это решится позже. Мой человек не может повлиять на решения других, но может подать какой-то нужный нам совет. Если всё же останутся в гостинице, он скажет, в каких номерах устроились нужные нам люди. Тебе нужные… Два дня назад точно в такой же ситуации они предпочли все ночевать в автобусе. Автобус комфортабельный. На нём они через всю Европу проехали. Из Страсбурга до Кавказа. Уже привыкли…

– И что нам пока делать?

– Продолжать движение. Мой человек позвонит сразу после посещения гостиницы.

Он записал мой номер в трубку. Теперь ты звони…

Берсанака свою трубку уже в руках держал и, вспоминая на ходу, стал медленно набирать номер. Но память не подвела, и набрал он правильно. Не отвечали долго, потом чей-то хриплый голос грубо спросил:

– Кто это?

– Чопар, это ты?

– Я… Я… Кто это?

Чопар голос не узнал, а звонок с незнакомого номера его не радовал.

– Это Гайрбеков…

Последовала долгая пауза.

– Берсанака? – в голосе Чопара звучало откровенное удивление.