Умри в одиночку

Она будет снежным комом, который уже сорвался с горы…

Полковник вытащил трубку и позвонил тому человеку из комиссии европарламента, который с ним сотрудничал. Разговаривали на голландском и без предисловий.

– Берсанака сейчас придёт. Запустите его в автобус и сообщите охране…

– Как договорились. Я жду его звонка…

– Всё… Сотрите мой номер из памяти трубки. Это в ваших интересах. Приятного аппетита… Больше не общаемся…

Что Берсанака не выдаст его, полковник не сомневался.

Берсанака – человек чести. То есть уже можно смело сказать, что он был человеком чести…

* * *Этот разговор было слышно лучше. Может быть, речь была более членораздельная, но разговаривали не по-английски, а капитан Матроскин не знал этого языка и даже не понял, на каком языке разговаривают.

Как только полковник положил руку на поперечину лестницы, капитан сразу отступил от двери, но пошёл не в дальнюю сторону, не к окну, где было мало свободного пространства и единственное укрытие уже занял младший сержант Игумнов, а в самый тёмный угол.

Пол чердака был засыпан шлаком, шлак под ногами скрипел, и Матроскин передвигался по балкам, чтобы его передвижение было бесшумным. Но спрятаться за нагромождением мебели успел вовремя.

Полковник фонарик включил только один раз, чтобы посветить себе под ноги и проверить, что за пол перед ним. И сразу выключил. Он шёл напрямую по шлаку, шёл умело и почти бесшумно.

Шлак скрипел так слабо, что внизу, на втором этаже детского дома, слышно ничего не было. Расстояние от двери до окна метров двадцать с небольшим. Матроскин считал шаги и медленно передвигался по балке вслед за полковником, но на пару метров правее.

В это время из приоткрытого окна донеслась отдалённая автоматная очередь, и вторая сразу вслед за ней, и тут же третья. По характеру коротких очередей, по интервалу между ними Матроскин сразу определил, что стреляли из одного оружия.

Посёлок был не настолько велик, чтобы подумать, будто стреляют за его пределами. Капитан не был рядом с кафе, но сразу предположил, что стреляют там. Должно быть, у Берсанаки возникли трудности.

И полковник, и капитан одинаково прислушивались к происходящему за окном целую минуту. Потом у полковника, видимо, сработал виброзвонок на трубке, потому что он резко достал её из кармана и сразу ответил.