Умри в одиночку

– И ещё одно учтите… Медведь, поднятый с берлоги, обычно называется шатуном… Он особо опасен для всех: и для своих, в чём уже убедился Микаил Чочиев, и для чужих, в чём могли убедиться самонадеянные менты… Он очень яростен, всегда голоден и абсолютно беспощаден… Конечно, не вас об этом предупреждать…

– Конечно, товарищ подполковник… – то ли согласился, то ли просто перебил своего командира капитан Матроскин. – Пусть Медведь нас боится, так будет лучше…

– И правильно… Пусть боится… А лучше будет, если он не будет бояться лишь потому, что не будет знать о вашем присутствии рядом.

Это надёжнее и…

Подполковник ещё раз закашлялся, теперь надолго и основательно.

– Вам к врачу надо, товарищ подполковник, – сказал командир взвода лейтенант Черкашин.

– Я ещё жить хочу, – покраснев от натуги, сквозь кашель отмахнулся Александр Алексеевич. – К врачам попадёшь, если жив останешься, то инвалидом, а мне это ни к чему… Я сам здоровее, чем был, стану… Итак, это надёжнее и даёт нам больше шансов… Я про то, чтобы в глаза не бросаться… Никому…

– Понятно… Мы себя афишировать не любим… – кивнул Матроскин.

"

"– И правильно, капитан… Гордыня – один из смертных грехов… И в работе мешает… Выбрасываем вас одновременно с трёх направлений, предельно далеко друг от друга, чтобы не была заметна со стороны акция по десантированию. Идёте на сближение друг с другом самостоятельно, режим связи открытый для всех трёх групп, услышите один другого, как только сблизитесь… По пути собираете все данные, которые могут вызвать подозрение или недоумение.

Маршрут для прохождения несложный – это не горы, это только лесистые предгорья, поэтому в пути никаких эксцессов и задержек планом не предусмотрено. Имейте в виду, если задержка возникнет, ликвидируете отставание за счёт личного графика или как-то ещё, как вам будет удобно. Но входите в район строго по расписанию… Рация для связи со штабом всего одна, сеансы связи ограничены. Кто опоздает в район до первого сеанса, считается не прибывшим к месту… Всё ясно? Повторять не надо?

– Понятно, товарищ подполковник…

– Жалко, что не могу с вами пойти… Я с Медведем в первую чеченскую кампанию встречался. Сдуру поверил тогда в его честность и отпустил…

– Слово держать не умеет? – переспросил капитан Матроскин.

– Не умеет… Хотя мне и говорили, что его тогда так подставили, что выбора не было, но это сути не меняет.